Призрак Сахары - Ирада Нури

Однако, он ждал ответа. Пытаясь справиться с внутренним ужасом, я опустилась на землю по другую сторону костра, и сказала:

– Знаешь, жизнь никогда не баловала меня. Стоило преодолеть очередную трудность, как вместо неё тут же возникала новая…

Сама не знаю почему, но мне хотелось, чтобы этот разбойник с большой дороги, за голову которого была назначена приличная сумма, хоть немного, но узнал меня. Его мнение отчего стало важным. И меня понесло. Не замечая, как слёзы текут по лицу, я говорила и говорила. Слова буйным потоком лились из меня. Посреди чужой земли, я рассказывала этому совершенно незнакомому человеку о своей жизни. О том, как тяжело жилось в приюте, как знакомство с Виком отразилось на всей моей последующей судьбе.

Фантом слушал молча, не перебивая, за что я была ему особенно благодарна. Он словно чувствовал, что мне просто необходимо выговориться, и с готовностью давал мне эту возможность.

Время шло. Постепенно, пламя костерка начало гаснуть, а с ним и мой рассказ подошёл к концу:

– Теперь, ты знаешь всё, – шмыгнув носом, проговорила я. – Ты спросил, расстроит ли меня расставание с тобой? Да, Том, расстроит. Там, на Родине всё казалось таким лёгким, романтичным. Разве я могла предположить, что останусь совершенно одна посреди пустыни, и буду стоять перед выбором, какое из зол меньшее – смерть в пустыне или же жизнь в гареме мерзкого шейха?

Рядом раздался знакомый всхрап. Словно чувствуя, что нужно разрядить обстановку, Мухиб подошёл ближе, и толкнулся ласковой мордой мне в плечо. Своим поведением он словно бы говорил:

– «Не дрейфь, подруга! Я с тобой, а значит всё у нас будет хорошо».

Я обняла за шею единственного друга, и не замечая завистливого взгляда, что украдкой бросил на коня Фантом, нежно потрепала его по холке.

– Прости, родной, я совершенно не хотела тебя обидеть. Ну, конечно, я не одна. У меня есть ты, Мухиб! Пока мы вместе, ничто не сможет нас ослабить!

– Вот что, – Фантом поднялся, и присыпал песком погасшие угли и кости, что остались после зайца. – Я поеду с вами!

Видя, как я открыла рот в попытке возражать, он жестом велел мне умолкнуть.

Это было так непривычно! С Виком, мы всегда были на равных, а тут такое явное мужское превосходство! Не то, чтобы я была против… Нет. Как раз таки всё наоборот. Мне хотелось подчиниться. Хотелось возложить все свои проблемы и опасения на сильные мужские плечи. Хотелось довериться. Но, разве могла я сознательно подвергать опасности жизнь человека, который и без того столько сделал для меня?

– Женщина, не вздумай спорить со мной, и побереги свои возражения для кого-нибудь другого.

Во взгляде Фантома горела решимость:

– Шейх уже давно имеет на меня зуб. Когда выяснится, что я приложил руку к твоему побегу, он попросту заживо сдерёт с меня шкуру. Так что, сама понимаешь, мне здесь оставаться тоже нельзя. Пустыня – наше единственное спасение, как бы нелепо это ни звучало. Нам стоит держаться друг друга, и даст Бог мы справимся. Как знать, может быть именно ты, с моей помощью разумеется, выиграешь эту гонку, и на вырученные деньги, в память о Викторе построишь дом своей мечты.

Его слова успокаивали, дарили надежду. Разве могла я долго отказываться от такого щедрого подарка?

Но одно, хоть и с запозданием, всё же не давало мне покоя. Фантом, видя мои колебания, спросил:

– Ну, что ещё?

Я колебалась. Как открыто признаться в том, что меня беспокоило? Собравшись с мыслями и зажмурившись, я произнесла:

– Ладно, договорились. Но, только делить ложе я с тобой не буду, и не мечтай.

В ответ он так сильно расхохотался, что я всерьёз стала опасаться за состояние его рассудка. Кое – как успокоившись, он насмешливо взглянул на меня:

– Не волнуйся, красотка. Я, конечно ничего не имею против блондинок, но, ты совершенно не в моём вкусе. Так что расслабься, твоим прелестям ничего не угрожает. Кроме того, в тех местах, через которые нам придётся проезжать, можно найти кучу красавиц с меньшими требованиями и большим опытом, которые, как, ты говоришь, с удовольствием разделят моё ложе.

Он вновь расхохотался. А мне вот, наоборот, что-то стало тоскливо. Да, совсем невесело, когда тебе в лицо признаются в том, что ты совершенно не привлекательная. Особенно, если это делает мужчина, от одного взгляда которого, тебя охватывает такой трепет, что приходится прилагать просто титанические усилия чтобы его скрыть. Борясь с противными слезами, что совершенно некстати вновь навернулись мне на глаза, я смогла лишь пожать плечами и пробормотать:

– Вот и ладненько! Не хочу, чтобы думали, что между нами, что-то есть. Вдруг, в пути я встречу новую любовь, не нужные слухи только отпугнут её.

Что это? Мне показалось, или я заметила злобу в его глазах?

Подойдя к своему коню и приторочив к седлу сумку с вещами и провизией, он, не оборачиваясь, словно сквозь зубы выплюнул:

– Отлично, значит договорились! Собирайся, больше задерживаться нельзя.