Призрак Сахары - Ирада Нури

Поначалу, всё шло не так уж и плохо. Ещё не успевший прогреться песок, был достаточно твёрдым, и не мешал бегу коней. Но, уже ближе к полудню, поминутно усиливающаяся жара стала просто невыносимой. Не только солнце, но и сам песок, словно раскалённый добела, нещадно слепил глаза.

Покрыв голову и шею куфией, я оставила открытыми лишь глаза. И, это оказалось весьма предусмотрительно, ибо уже через несколько часов бешеной скачки по пустыне, у тех из моих соперников, что не позаботились о защите, все открытые участки лица и тела покрылись бордовым загаром и волдырями. Особенно пострадали представители европейских стран, им досталось больше всех.

Но, должна признаться, что и лошадям приходилось не сладко. Изнуряющая жара, а также песок забивающийся в ноздри, отнюдь не способствовали их быстрому бегу.

И вот, некоторые постепенно начали отставать. Уже в первый же день. Выходит, шейх был прав. Многие, просто не смогут пережить весь путь.

Полдень. Вика уже должны были предать земле. И я, его жена, должна была быть рядом в этот миг. Но, меня лишили этого.

«Бедняга Вик, некому будет тебя оплакать, прочитать молитву. Некому, проводить в последний путь, и сказать последнее прости. Прости меня, за то, что подвела. За то, что уговорила участвовать в скачках. Если бы не я, ты был бы жив. А так…»

Услышав оскорбительную реплику от проезжающего мимо всадника, я пришла в себя. Всё верно, не стоит сейчас предаваться горьким мыслям, я смогу оплакать Вика позже. Сейчас, главное, остаться в живых!

Помня о том, что на щедрые запасы в конце дня смогут рассчитывать лишь те, кто сможет обогнать остальных, я ни на миг не сбавляла темпа. Этого и не требовалось. Мухиб, словно почувствовав себя в родной стихии, радовался, как сумасшедший, и совершенно свободно парил над песком. Лишь пару раз, пробегая мимо кобылиц, он переходил на заигрывающий аллюр, но лёгкий удар сапогом в бок, как ни странно сразу же приводили в себя моего «ветреного» друга.

Было решено, что те запасы, что я захватила для себя и Мухиба в Бискаре, останутся на крайний случай. Нужно будет во что бы то ни стало, всегда быть впереди.

Вечером, наконец-то достигнув точки отдыха, и получив свой заслуженный паёк, я, расположившись в одной из импровизированных палаток, смогла наконец-то расслабиться. И, очень пожалела об этом. Внутренняя часть бёдер горела огнём, мышцы с непривычки болели так, что я уже не была уверена, смогу ли завтра сесть на коня. Укутавшись в бурнус, и по возможности вытянув ноги, я и не заметила, как меня сморил сон. А потому, и не услышала подозрительных шагов возле моей палатки.

Задолго до рассвета, поднявшись раньше остальных, и приведя себя в порядок, я, плотно перекусив и запасшись продовольствием, двинулась в путь.

Ещё вчера перед сном, сверившись с картой, я наметила для себя приблизительный маршрут. До Аль- Зирвы, первого из учётных пунктов, не менее пяти-шести дней. Сократить путь не представлялось возможным из-за Орских гор, выстроившихся словно стена слева от меня. Оставалось рассчитывать лишь на скорость моего скакуна.

Периодически оглядываясь назад, и не замечая за собой соперников, я радовалась как дитя тому, что смогла выиграть небольшую фору.

Благодаря своей высоте, горы создавали достаточно широкую тень для того, чтобы я, укрывшись в ней, могла, не испытывая сильной жары, свободно двигаться к цели.

Но вот, опустился вечер. Я, по-прежнему была впереди. Нужно было устраиваться на отдых, потому, что, во-первых, таковы были правила, а, во-вторых, именно в ночное время был весьма вероятен риск напороться на пустынных хищников, выходящих на охоту именно в это время.

Заметив небольшую расселину, мы с Мухибом, устроились там на ночлег. Разводить огонь я не стала, из-за опасения привлечь к себе не нужное внимание.

Запасов еды и питья для нас с конём, должно было хватить на весь путь до Аль-Зирвы. Устроившись на расстеленной прямо на земле попоне, и закутавшись в бурнус, я провалилась в глубокий сон.