Монополия на верность - Эйми Карсон

В дальней части раздевалки Хантер вытащил из шкафчика свою сумку и со всего маха захлопнул металлическую дверь. Пытаясь собраться с мысля ми, он поставил сумку на одну из длинных деревянных скамей. Он просто сгорал от эмоций, вызванных старыми воспоминаниями и переживаниями. И красивой решительной Карли Вулф.

Сердясь на самого себя, Хантер вытащил полотенце и чистую одежду и бросил их на скамью. Раздевшись, он вошел в одну из душевых кабинок, которые разделяли выложенные кафелем перегородки, доходившие ему до груди.

Горячий душ успокаивал, облегчал боль в мышцах и снимал напряжение, пока Хантер намыливал волосы шампунем. Если бы вместе с пеной он мог смыть из своей жизни и назойливую журналистку.

Услышав звук приближающихся шагов, Хантер посмотрел поверх стенки душевой кабины и увидел Карли, обходящую последний ряд шкафчиков. Сердце Хантера тяжело забилось, а руки замерли в мыльных волосах.

Она подошла ближе и остановилась по другую сторону перегородки, достаточно высокой, чтобы скрыть нижнюю часть его тела, которая реагировала на присутствие Карли и ее дерзкую выходку вполне определенным образом.

Раздосадованный, Хантер сунул голову под душ, смывая остатки шампуня и раздумывая, что делать с женщиной, которая сводила его с ума.

Закончив, он повернулся спиной к душевой лейке и спросил, стараясь говорить ровным тоном:

– Ты здесь, чтобы только посмотреть или соблазнить и выудить из меня информацию?

Карли сжала губы.

– Если я не ошибаюсь, это ты подкатывал ко мне в гараже.

Губы Хантера скривились в улыбке. Он не испытывал особой гордости, но момент был, безусловно, запоминающимся. А то, что от его обнаженного тела Карли отделяла лишь невысокая стенка, только усложняло разговор.

– Я даже не уверен, что успешно.

– О, еще как успешно. – Она уперлась рукой в бедро. – А что, если мы поменяемся ролями, и я испытаю эту тактику на тебе? Она тоже сработает?

Звук льющейся на кафельную плитку воды наполнил комнату, пока Хантер думал, как реагировать. По какой-то причине он не мог остановиться: ему хотелось провоцировать, испытывать Карли.

– Зависит от того, насколько ты хороша. – Он кивнул в сторону аппарата с презервативами на стене, украшенного многочисленными иллюстрациями к Камасутре. – И сколько таких поз знаешь.

Карли взглянула на аппарат, с удивлением рассматривая изображения. Спустя какое-то время сухо ответила:

– Я знакома с первой и третьей. – Она повернулась, чтобы встретиться с ним взглядом. – Номер пять физически невозможна. – Нахальная уверенность вернулась к ней, и Карли подошла ближе и оперлась руками о кафельную стену, ее глаза вызывающе горели. – Но я с удовольствием попробую с тобой позу номер четыре.

Хантер с трудом сдерживал улыбку. Он знал, чего добивалась нахалка, и хотел посмотреть, пойдет ли она до конца. И это желание было почти таким же сильным, как и нестерпимое вожделение, охватившее его.

– Здесь? – Он поднял бровь. – Сейчас?

Впервые взгляд Карли упал на его тело ниже талии.

– А чего ждать?

Хантер чувствовал, что еще немного, и он просто лопнет.

– Выбор за тобой, – сказал он.

Она облизнула губы – нервничая или предвкушая, а может, и то и другое – и спросила:

– У тебя есть мелочь для автомата?

– В боковом кармане моей спортивной сумки.

Хантер ждал, желая посмотреть, как далеко пойдет эта отчаянная женщина. Зная, что на этот раз отступление было невозможно…

С бешено колотящимся сердцем Карли смущенно посмотрела на автомат с презервативами. Она не должна быть здесь, особенно если так давно пытается убедить свою начальницу позволить ей написать статью о Хантере. Каждый раз она получала отказ, но переспать с ним сейчас все равно будет глупо. Невообразимо глупо. Но Карли разрывалась между тем, что должна была сделать – в данном случае пойти на попятную, – и тем, чего ей хотелось…

Она бросила взгляд на Хантера. Скрестив руки на груди, подставив спину струям воды, он смотрел на нее голубыми глазами, в которых было больше чем просто желание. Как всегда, в его взгляде были настороженное ожидание и бдительность, которые оценивали каждую ее реакцию. Она не знала ни одного мужчины, способного проявлять такую сдержанность и самообладание. И тем не менее, несмотря на внешнюю бесчувственность, он не раздумывая встал между ней и летящей на огромной скорости эмоциональной убийственной пулей.

А Томас даже не пытался. Вместо этого, когда его успеху стала угрожать опасность, он бросил Карли, сообщив ей об этом через газету. Ни намека. Ни предупреждения. Ни телефонного звонка. Просто одним чудесным воскресным утром, в пижаме и с чашкой кофе, она прочла о намерениях кандидата, баллотирующегося в сенат штата Калифорния. Видимо, отступая, ее любовник хотел бросить ее на растерзание общественности, несмотря на свое клятвенное обещание быть рядом во время скандала.

А потом, конечно, эмоциональная измена отца…

Эти горькие воспоминания причиняли боль, затрудняли дыхание. Насколько же жалкой она была, если испытывала такую благодарность к чужому человеку, вставшему наконец на ее защиту? Который даже не был связан с ней отношениями. Более того, это был парень, которого она вызвала на публичную дуэль.