Монополия на верность - Эйми Карсон

– Отказ от приложения пока не входит в мои планы, – честно признался Хантер, специально игнорируя историю его создания. Этой правдой он делиться не собирался.

Очевидно довольный, ведущий сказал:

– Как вы смотрите на то, чтобы прийти к нам в студию через несколько недель и рассказать, как вы держите оборону против кампании Карли?

Хантер посмотрел на Карли, которая с трудом сдерживала смех, и улыбнулся. С Карли Вулф скука ему больше не грозила. На самом деле небольшая встряска могла даже пойти ему на пользу.

– Я принимаю предложение, если Карли тоже согласна. – Хантер многозначительно посмотрел на нее. – Хотя я уверен, что мисс Вулф к тому времени уже устанет от своей игры.

– Конечно, я согласна. – В тоне Карли можно было уловить возбуждение… и намек на сдерживаемое раздражение. – И гарантирую, что не устану.

Последовала небольшая пауза.

– Отлично, – сказал Брайан О’Коннор со смешком. – Упорство у вас в генах. Отец Карли – известный медиамагнат Уильям Вулф.

Хотя они едва касались друг друга, Хантер почувствовал, как напряглась Карли при этих словах ведущего и ее глаза потускнели. Как будто она готовилась к тому, что предстоящая дискуссия превратится в нечто неприятное. Было очевидно, что очаровательная улыбка, которая предназначалась Брайану, натянута.

– Просто хотел бы объяснить, – сказал Брайан, обращаясь к аудитории, – тут нет никакого жульничества. Мистер Вулф никак не влиял на наше решение пригласить Карли на шоу. – Он поднял руки. – Ни ко мне, ни к моему продюсеру не применяли никаких пыток, не ломали тисками пальцы, не вырывали ногти… – он помедлил, выдержав идеальную паузу для большего комедийного эффекта, – или другие части тела.

Когда смех затих, Карли заговорила непринужденным тоном, широко улыбаясь; но Хантер знал, что все это было наиграно.

– Любой, кто работал с моим отцом, знаком с его строгой деловой политикой, Брайан. Он никогда не стал бы применять тиски для пальцев в чьих-либо интересах. – Она колебалась, ее улыбка становилась все шире, но сердечности уже не было. – Даже ради своей дочери.

Хантер в удивлении наморщил лоб. Уже во второй раз она высказалась на эту тему, и он размышлял над данным обстоятельством, пока ведущий болтал с Карли о медиахолдингах Уильяма Вулфа.

Внешне она оставалась спокойной и непринужденной, но напряжение в ее теле было ощутимым. И хотя комментарии ведущего были легкомысленными и безобидными, с каждым упоминанием ее медиамагната-отца смех Карли становился все менее искренним. Публика явно не обращала на это внимания, но ведущий не мог не почувствовать ее дискомфорт.

Все стало еще хуже, когда Брайан сказал:

– В молодости газетный репортер Уильям Вулф был известен своим упорством в погоне за газетным материалом. Он был беспощаден и даже не брезговал рыться в грязном белье и ворошить прошлое, отыскивая компромат на одиозных политиков. Своей мертвой хваткой питбуля в истории с Хантером отчасти вы напоминаете вашего отца.

Карли побледнела, и Хантер почувствовал, как она вцепилась пальцами в спинку дивана.

– Мы во многом похожи, – настороженно произнесла она.

– Я полагаю, ваш отец очень гордится вами? – продолжал ведущий, но уже не с такой теплой улыбкой.

Тут Хантера осенило. Брайан О’Коннор определенно знал о связи Карли с сенатором штата Томасом Уивером. И использовал эти знания в своих интересах, сделав Карли мишенью. Грудь Хантера начало распирать от гнева, хотя он пытался бороться с этой эмоцией.

«Это не твоя проблема».

Он прокручивал в голове все причины, почему ему не следует вмешиваться. Она привлекла к себе внимание общественности, сделала его мишенью с помощью своего популярного блога. Но самая главная причина? Раньше – давно – он старался быть хорошим парнем. Но в итоге ни его приверженность Истине, Чести и Справедливости – и другим ценностям, – ни стремление защитить других… ничто не спасло его.

– Но вопрос в том… – Брайан двусмысленно улыбнулся. – Как далеко зайдет Карли Вулф, чтобы заполучить материал для своей статьи?

Хантер увидел ошарашенное выражение лица Карли, и внутри у него все сжалось.

Вот сукин сын.

Карли уставилась на Брайана О’Коннора. Ее грудь сжимали невидимые тиски, и дышать было просто невозможно. Черт, черт, черт. Ведущий разузнал об ее интрижке с Томасом Уивером. Унижение, сожаление и боль обжигали ее изнутри.

Пытаясь игнорировать эмоции, она изо всех сил подыскивала беззаботный, в меру дерзкий комментарий. Но почему-то она не думала, что у нее получится представить в положительном свете обвинение в том, что она спала с мужчиной ради скандальной статьи о нем.

Она была хороша, но не настолько.

Карли открыла рот, пытаясь что-то сказать, но Хантер остановил ее, незаметно коснувшись пальцами локтя. Покровительственный и обнадеживающий жест. Его поза казалась по-прежнему расслабленной, но внутри его все кипело. Хантеру и так было непросто спокойно сидеть рядом с ней после их поцелуя. Теперь в его безучастных голубых глазах, направленных на ведущего, проглядывало что-то беспощадное, и дерзость сквозила в каждом его жесте, каждом слове.

– А какой отец не гордился бы Карли, Брайан?

– Согласен с вами, – не отступал ведущий. Оба улыбались, пытаясь скрыть враждебность. – Она унаследовала упорство Вулфа. И публикация в блоге в прошлую среду это доказывает. Вас вывела из себя вся последующая шумиха.

Ведущий явно жаждал конфликта – вероятно, в попытке повысить свой рейтинг.

После небольшой паузы Хантер сказал ровным голосом:

– Ничуть.

Карли уставилась на Хантера. Она знала, что это ложь, и именно этот факт сделал его заявление еще более возмутительным.

Брайан О’Коннор колебался несколько секунд, а потом, прищурившись, посмотрел на Хантера, как будто почувствовал удобный момент:

– Если вас это не смутило, может быть, вы также готовы поделиться историей создания «Бросателя»?

– Конечно, – ответил Хантер.

Сердце Карли замерло в груди, а Брайан О’Коннор буравил гостя взглядом, как лазером. Все, что Хантер делал, было преднамеренным, и эта выходка тоже не стала исключением. Он целенаправленно встал между ведущим и Карли.

Защищая ее… снова.

Ведущий улыбнулся почти кровожадно:

– Мы все мечтаем услышать, как появилось ваше приложение.

Сохраняя внешнее спокойствие, Хантер поерзал на диванчике, как будто устраиваясь поудобнее, прежде чем приступить к рассказу:

– Брайан, «Бросатель» появился на свет так же, как и любые хорошие приложения для разрыва отношений. – Таинственная улыбка вернулась к Хантеру, и он уже полностью контролировал себя. – Эта идея родилась, когда меня бросила женщина, которую я любил.