Великолепие чести - Джулия Гарвуд

Девушка была вынуждена повторить:

— По горам взбираются вражеские воины. Они идут из долины. Я видела, как играет солнце на их щитах. Вероятно, следует что-то предпринять?

Неужели пройдет вечность, прежде чем Векстон скажет или сделает хоть что-то?

Барон по-прежнему не сводил с Мадлен глаз, ничем не выдавая своего отношения к сообщенной ею новости. Ей даже показалось, что она прочла в его холодных серых глазах чуть ли не цинизм. Подумав, что барон, возможно, сомневается в правдивости ее слов, она сказала:

— Я никогда в жизни не лгала, барон. Хотите, пойдем туда вместе, и вы увидите, что я права.

Дункан пристально наблюдал за этой женщиной с такой гордой осанкой. Огромные голубые глаза доверчиво смотрели на него. Рыжеватые пышные волосы золотистым облаком обрамляли лицо. Барон заметил даже, что кончик носа у его пленницы чем-то вымазан.

— Почему ты решила предупредить меня? — наконец вымолвил он.

— Что?! Да для того, чтобы мы успели поскорее убраться отсюда! — возмутилась Мадлен. — Не хочу видеть новые убийства.

По-видимому, удовлетворенный услышанным, Векстон кивнул, а затем направился к ожидавшему поблизости Джиларду, безуспешно старавшемуся подслушать разговор Дункана и Мадлен.

— Леди Мадлен только что обнаружила, что нас преследуют, — сообщил брату барон.

Джилард удивился — он не заметил ничего подобного.

— Кто-то гонится за нами? — спросил он, поворачиваясь к пленнице. — И ты не знал об этом, Дункан?

— Знал еще в полдень, — пожал плечами тот.

— Это какие-то бродяги? — продолжал допытываться Джилард. Говорил он спокойно, но в глубине души был сильно раздражен тем, что брат, зная о погоне, за весь день ни словом не обмолвился о ней. И что еще более странно, теперь об этом сообщает Дункану Мадлен.

— Нет, Джилард, это не бродяги, — промолвил Дункан.

Наступило долгое молчание.

— Так это крыса преследует волка? — наконец догадался Джилард.

— Даст Бог, на этот раз он сам ведет своих людей, — промолвил барон.

Джилард улыбнулся. Дункан кивнул.

— Вообще-то я хотел встретить их подальше, у Крик-Кроссинга, на перекрестке, но, пожалуй, в горах мы будем иметь больше преимуществ перед ними. Вели всем приготовиться.

Джилард помчался к лагерю, приказывая воинам собираться и садиться на коней.

Мадлен оцепенела. Итак, ее намерение избежать битвы провалилось. Она окончательно убедилась в этом, услышав смех Джиларда. Она даже не поняла, о чем говорили братья. Сплошные загадки — какие-то волки, крысы… Полная бессмыслица.

— Значит, я была права! — взорвалась Мадлен. — Ты ничем не отличаешься от Луддона, не так ли?

Дункан не обратил внимания на ее гнев.

— Забирайся на моего коня, Мадлен. Мы вместе встретим твоего брата.

Девушка была слишком поражена, чтобы спорить. Про себя она то и дело повторяла, что знала о том, что барон не станет избегать битвы. Неужели ей мало было урока, когда она уговаривала Векстона мирно уйти с земли Луддона?

Мадлен даже не заметила, как оказалась вновь сидящей верхом на Силене. Ее растерянность была сильнее страха. Она даже не помнила, с какой стороны влезла на коня.

Подойдя к скакуну, Дункан взял его под уздцы и повел на противоположный край поляны. Стремена были слишком длинными для Мадлен, и она неуклюже подскакивала в седле, ударяясь при каждом шаге животного. Она знала, что выглядит нелепо, и радовалась тому, что барон не смотрит на нее.

— Как зовут твоего коня? — спросила она.

— Просто Конь, — через плечо бросил Дункан. — Это животное называется «конь», поэтому я так и зову его.

— Конечно. Ты такой холодный и бесчувственный, что у тебя даже недостало воображения дать имя своему другу. Зато это сделала я. Он теперь — Силен. Что скажешь?

Векстон ничего не ответил. Мысли его были заняты совсем другим — предстоящей битвой. Он не хотел отвлекаться на какую-то ерунду.

Довольная тем, что ей все же удалось хоть немного подразнить барона, Мадлен улыбнулась.

Тут рядом с ними, как из-под земли, вырос Ансель, держащий под уздцы серого в яблоках коня, который, похоже, был куда послушнее Силена. Дункан бросил поводья своего скакуна Мадлен и одним махом вскочил на серую лошадь.

Улыбка исчезла с лица девушки, когда она поняла, что ей придется самой справляться с Силеном. Тот, видно, сразу почуял ее волнение, начав пританцовывать и взбрыкивать то задними, то передними ногами. Тяжелые копыта с шумом опускались на землю. Теперь Мадлен пожалела, что прикидывалась умелой наездницей.

С другой стороны к девушке на гнедом коне подъехал Джилард. Он подвел своего коня совсем близко к Силену, и тот несколько успокоился.

— Они пока еще довольно далеко, — бросил Джилард брату через голову Мадлен. — Мы подождем их, Дункан?

— Нет, — отрезал барон. — Встретим их на дороге.

За спинами троицы стали шумно собираться воины. Девушка решила, что Векстон ждет, пока они затихнут, чтобы дать сигнал к атаке.

— Я останусь здесь до вашего возвращения, — заявила Мадлен, обращаясь к барону. В ее голосе звучало отчаяние.

Молча взглянув на пленницу, Дункан перевел взор на долину.

— Я собираюсь остаться здесь, — повторила Мадлен.

— Нет, ты не останешься, — заявил Векстон, не удостоив ее даже взглядом.

— Тогда тебе придется привязать меня к дереву, — усмехнулась девушка.

— Ах, леди Мадлен, не лишите же вы Луддона удовольствия лицезреть вас! — с улыбкой воскликнул Джилард. — Обещаю: последним, что он увидит перед смертью, будет ваше милое личико, — добавил он.

— Вы оба собираетесь насладиться битвой, не так ли? — дрожащим от волнения голосом спросила девушка.

— Можешь не сомневаться, — пожал плечами Джилард. — Ты же знаешь, у нас есть причина желать смерти твоего братца, — продолжал он. Улыбка с его лица исчезла. — Может, ты тоже хочешь, чтобы мы оба погибли? Я почти уверен в этом, — усмехнулся Джилард.

Мадлен было любопытно узнать, как относится к их беседе барон, но Векстон, кажется, и не слышал, о чем они говорят. Девушка перевела взгляд на Джиларда.

— Я понимаю, почему вы хотите смерти Луддона. И не желаю гибели тебе или твоему брату, — добавила она. — С чего ты это взял?

Джилард нахмурился:

— Вы считаете меня дураком, леди Мадлен? Вы думаете, я поверю, что вы не поддержите Луддона? Да он же ваш брат!

— Я не поддерживаю никого, — возразила Мадлен. — И не хочу ничьей смерти.