Великолепие чести - Джулия Гарвуд

Луддон злобно расхохотался и тут же заметил свой кинжал — тот лежал на куче какого-то мусора, высыпанного на тряпку. Встав на колени, негодяй потянулся за оружием.

Он совершил роковую ошибку, дотронувшись до еды.

Схватившись за рукоятку кинжала, Луддон повернулся, чтобы довершить свое гнусное дело, как до его ушей долетел злобный рык. Казалось, он исходит откуда-то из-под земли.

Дункан тоже услышал этот леденящий душу звук. А затем увидел, как Луддон закрывает лицо руками, а кто-то коричневый бросается на него и впивается ему в глотку.

Луддон упал на спину, захлебываясь в собственной крови.

Векстон сделал своим воинам знак оставаться там, где они находились. Не спуская глаз с могучего волка, он потянулся за луком и стрелами. Тут волк встал над распростертым Луддоном, оскалился, и тишину нарушил долгий, протяжный вой.

Моля Бога о том, чтобы Мадлен пока не приходила в себя, Дункан медленно двинулся в ее сторону, чтобы как следует прицелиться.

Вдруг волк направился к Мадлен. Дункан затаил дыхание.

Наверное, ее запах был знаком зверю, потому что, обнюхав женщину, волк отвернулся и направился к своей еде. Барон видел, как зверь взял в зубы приготовленную для него кость и побежал прочь, скрывшись среди деревьев на противоположном склоне горы.

Отбросив лук и стрелы, Векстон бросился к жене. Мадлен пришла в себя, когда муж опустился возле нее на колени. Дункан бережно взял ее на руки.

Мадлен осторожно дотронулась до подбородка. Челюсть, кажется, не была сломана — она могла ею двигать, но боль была невыносимой. И тут Мадлен вспомнила о Луддоне.

— Они ушли? — спросила она мужа. Барон так крепко прижал ее к груди, что Мадлен едва не задохнулась:

— Луддон мертв.

Закрыв глаза, Мадлен помолилась за упокой его души. Она, правда, не верила, что это спасет негодяя от ада, но все же решила, что молитва не помешает.

— А с Энтони все в порядке? Надо позаботиться о его ране, Дункан, — промолвила Мадлен, пытаясь выбраться из объятий мужа. — Стрела попала ему в плечо.

Дункан постепенно успокаивался. Мадлен нарочно говорила без умолку, зная, что мужу нужно время, чтобы прийти в себя. Когда он перестал сжимать ее так сильно, она улыбнулась.

— Похоже, наконец все кончено, не так ли?

— Да, — подтвердил Векстон. — Все кончено. А твой волк спас тебе жизнь.

— Я знала, что ты спасешь меня, любимый. Как всегда.

— Мадлен, ты не поняла меня, — объяснил барон. — Твой волк прикончил Луддона.

Мадлен лишь покачала головой. Как это похоже на ее мужа — шутить в такие минуты! Она была уверена, что Дункан поддразнивает ее лишь для того, чтобы она успокоилась.

— Ты сможешь встать? — спросил Векстон. — Как ты себя чувствуешь?

— Со мной все хорошо, — успокоила его жена. — Точнее, с нами все хорошо. — Для пущей убедительности она похлопала себя по животу. — Я еще не чувствую, как она шевелится, но знаю, что с ней все в порядке.

Дункан помог жене встать на ноги, и она попыталась бросить взгляд на Луддона. Дункан тут же встал между нею и трупом.

— Не поворачивайся, Мадлен, тебе будет страшно. — Горло Луддона было разорвано сильными зубами хищника. Не стоит Мадлен в ее положении смотреть на такие вещи.

Тут к ним подошел Энтони. Похоже, он был скорее напуган, чем страдал от боли.

— Энтони, твое плечо…

— Это всего лишь легкое ранение, — успокоил тот. — Баронесса, своей стрелой вы поразили одного из этих негодяев в самое сердце.

— Это она выстрелила? — не поверил Дункан.

— Да, она.

Мужчины удивленно глядели на Мадлен, однако ту раздражало такое неверие в ее способности. Она хотела было промолчать, но потом, не выдержав, призналась:

— Вообще-то я целилась ему в ноги.

Дункан и Энтони расхохотались. Схватив жену на руки, Векстон понес ее вниз.

— Это твой волк спас тебе жизнь, — в третий раз промолвил Векстон.

— Я знаю, дорогой.

Барон решил бросить попытки убедить ее в этом. Мадлен была слишком упряма, чтобы поверить в то, что не Дункан спас ее.

— Ты больше не будешь кормить своих хищников, но я прикажу, чтобы им обязательно носили еду. Этот волк заслужил заботу о нем.

— Когда ты перестанешь дразнить меня, Дункан? — возмутилась Мадлен. — Я столько пережила!

Векстон улыбнулся. У него такая забавная, но такая замечательная жена!

Барону не терпелось поскорее принести ее в дом — наверное, точно так же как Одиссею в свое время не терпелось вернуться к жене.

Будущее принадлежало им. Мадлен нравилось называть Дункана своим волком, но он был всего лишь человеком, правда, более сильным, пожалуй, чем античный герой.

Дункан был простым смертным, не лишенным недостатков, который, однако, совершил настоящий подвиг. Да, он сумел пленить настоящего ангела. И этот ангел теперь всецело принадлежал ему.