Cемейные узы не в счет - Кира Витковская

– Ну, Ксю, не будь такой скрытной! Я же твои тайны никогда не выдавала! И эту не выдам…

Ксюша откинулась на постель и задумчиво посмотрела на Кэт.

– Кать, обещай мне, что даже если отнесешься к этому отрицательно, то все равно никому ничего не скажешь.

– С какой стати мне относиться к этому отрицательно?

– Обещай, – настаивала Ксю. – Иначе я ничего не скажу.

– Ну хорошо, я обещаю. Я никому тебя не выдам, что бы ты не сказала. А теперь рассказывай! Кто он? Я его знаю?

– Знаешь. Это Марк.

Серо-зеленые глаза Кати расширились и потемнели.

– Что? Что ты сказала?

– То, что ты слышала, Кэт, – сухо сказала Ксю.

– Ты… хочешь сказать… что вчера ходила на свидание и провела всю ночь… с Марком? Нет, не может этого быть… Это шутка?

– Вовсе нет. Это правда.

Повисла гробовая тишина. Катя молча переваривала услышанное. Когда она посмотрела на сестру, Ксюша испугалась ее лица. Катины губы кривила странная, непонятная усмешка, никак не вязавшаяся с бледностью, а глаза были ледяными. Внезапно Кэт громко, заливисто расхохоталась.

– Ну, Ксю! – чуть выговорила она, вытирая с глаз набежавшие от смеха слезы. – Убила! Ну, стервочка! Не ожидала я от тебя такого! Ты… и Марк!…

– Над чем ты смеешься? – Ксюша побледнела. От Кати повеяло холодом Арктики. Она перестала смеяться.

– Ксюша, ему же… тридцать лет!

– Не тридцать, двадцать восемь.

– Он твой брат! – с нажимом сказала Катя. – А ты… с ним спишь! Наверное, получаешь огромное удовольствие при этом! Другого парня найти не смогла? Я согласна, Марк красавчик… но он не для тебя ведь… И давно у вас это?

Ксюша молчала. Все пошло совсем не так. Никогда раньше Катя не была… такой.

– Я задала тебе вопрос, Ксю, – настаивала Кэт. – Давно у вас эта связь? Хотя это неважно. Связь есть, и с этим не поспоришь. И ты еще меня поучала! Я-де плохая, я-де ужасная, я чудовище… а ты… извращенка! И всегда ей была!

– Но, Катя, я люблю Марка… – сделала попытку объясниться Ксюша, но Кэт ее уже не слушала.

– Ты всегда была испорченной, порочной, всегда вертелась среди мальчишек! Только никто не замечал твоих дурных наклонностей! Это меня видели – что я плохая! Это меня наказывали и ругали! А ты всегда была хорошей, самой любимой, самой доброй, самой славной… лицемерка!

– Катя!

– И всегда ты липла к Марку! Бесстыжая! А теперь… подумать только, ты с ним в постели!.. Боже мой! Вы брат и сестра… и тебе семнадцать лет! Тебе не противно, Ксю?

Ксюша медленно сосчитала до пяти и подняла глаза на Катю. Она уже не думала, что Кэт может все рассказать, что Катя ее сестра… Ксю почти ненавидела эту девушку напротив. И она еще смеет говорить о лицемерии, распущенности и испорченности? Она, которая за год прошла через стольких мужчин, скольких хватило бы иным женщинам и на всю жизнь? Она, которая попробовала все существующие половые извращения вплоть до «групповухи» и лесбийской любви? Она, думающая о сексе двадцать четыре часа в сутки? И она смеет…

– Да, я спала с Марком, и не раз, и мне было хорошо с ним, – отчеканивая каждое слово, сказала Ксю. – Так же хорошо, а может даже лучше, чем тебе во время ваших диких сексуальных оргий! Сколько парней имели тебя? Сколько раз тебя пускали по кругу? И тебе нравилось, наверное…

– Ядовито сказано, Ксю! А с виду ты такая тихая и добрая – слова обидного не скажешь! А вон как заговорила!

– Не тебе учить меня и говорить о морали, Катя! Ты ничуть не меньше порочна и испорчена, чем я. Но я люблю Марка. И даже если он просто использует меня – он ни к чему меня не принуждает, он нежен и ласков со мной… А ты, любовью к скольким парням ты можешь похвастаться? Скольким ты отдавалась по любви? Сколько парней видело в тебе человека? По-моему, не так уж и много… А Марк уважает мои чувства и мысли, не заставляет меня делать то, что мне претит… И я счастлива с ним. И наша связь с ним будет длиться, сколько мы этого захотим. Только попробуй кому-то что-то сказать! Узнают не только о моих прегрешениях, твои делишки тоже станут известны всем, а их не так уж и мало… Знай это. Я добрый человек, но лучше не пытайся мне вредить, не путайся у меня под ногами – растопчу!

– Ладно, – отозвалась Катя. – Я не собираюсь выдавать твою тайну. И вовсе не из-за твоих угроз, просто я тебе обещала. Поступай, как знаешь… Но мне об этом не говори ни слова, я знать ничего не хочу…

«Господи, что же я делаю с собой и своей жизнью! – в ужасе думала Ксюша немногим позже, разглядывая свое бледное лицо в зеркале. – Ведь я ненавидела Кэт, еще немного бы – и я могла бы ее убить! А ведь она в некотором роде права… Я действительно порочная, если вступила в кровосмесительную связь. И любовь – это не оправдание».

Не стоит говорить, что Ксю пожалела о неожиданном приступе откровения. Как можно было думать, что девушка, в которую превратилась Катя, ее поймет! Катя и знать не знает, что значит любовь, как это – любить, жить по законам любви и выполнять ее повеления… Разумеется, она не в состоянии понять это. Но зато ей прекрасно известны такие чувства, как зависть, злость, мелочность… В общем, это уже не Катя – добрая и милая девочка, любимая и любящая сестричка. Кэт отдалилась, она живет в своем мире – там, где курят травку, где спят со всеми подрят и часто сбегают из дома. Такую Катю Ксюша не могла любить, не могла признать, что это ее родная сестра, такая холодная, пустая и завистливая…

Но она-то сама, Ксю, разве она не изменилась настолько же? Она тоже отдалилась от Кати, она больше не жила с ней одной жизнью, не помогала ей решать проблемы, не радовалась ее победам. Ксюша погрузилась в свою жизнь, уехала в Березино, а с Катей встречалась редко, и в каждую встречу они ругались…

И если сейчас они далеки друг от друга – это не только Катина вина. Ксюша тоже сильно изменилась, и не только тем, что повзрослела. Ксю утратила свою чуткость к чужим делам. Она поторопилась во всем обвинить Кэт, когда та стала убегать из дома и злиться на маму. А нужно было не обвинять, нужно было разобраться, почему Катя так себя ведет, нужно было выяснить, нет ли каких-то проблем у Кэт, проблем, которые заставляют ее быть такой! А ведь Катя так часто звонила ей, жаловалась… Почему Ксю не услышала в жалобах просьбы, даже мольбы о помощи? Почему только пожимала плечами и смеялась?

«Я тоже виновата, – сказала себе Ксю. – Я занялась собой, своими делами, своей любовью и потеряла сестру. Я стала сухой и черствой эгоисткой, безразличной к страданиям других людей».

Катя права и в другом. Ксю на самом деле испорченная. Пусть она не одна такая, что влюбилась в двоюродного брата – такое иногда случается. Но вступить в интимную связь с двоюродным братом… На это способна совсем не каждая даже сильно влюбленная девушка. А Ксюша оказалась способна.

Но как же быть? Что делать, если Марк для Ксюши как наваждение? Если все в ней протестует при одной мысли о том, что им скоро придется расстаться! Единственное Ксюшино желание – остаться с ним, быть с ним, любить его… Но это невозможно. Катина реакция очень ясно дала понять, что будет, если вся семья узнает о них. Нечего и надеяться на понимание. Если Кэт назвала ее извращенкой, хотя Катю саму скромницей ну никак не назовешь, то что скажет мама или бабушка, или тетя Марина? Ее и Марка возненавидят… Поэтому никто не должен узнать. Об этом отрезке ее жизни нельзя никому рассказывать, самое лучшее время должно всегда оставаться тайной.