Признайся в своем желании - Сара М. Андерсон

– Кажется, вот это неплохо получилось, – похвалил Оливер после шестой попытки попробовать одно из печений, приготовленных Рене.

– В самом деле?

Она наклонила голову, и нежный румянец залил ее лицо. Оливер ощутил порыв обхватить эти порозовевшие щеки ладонями и целовать Рене еще и еще. Чуть раньше он уже попытался затащить ее снова в постель, но им помешали…

Честно говоря, ему повезло, что он не сверкнул голым задом перед половиной жителей городка Минеола. Пока Оливер плескался в пруду, изо всех сил пытаясь рассмешить Рене, его экономка Люсиль, заметив дым, трижды звонила, чтобы узнать, не горит ли дом. Так как телефон Оливера не отвечал, она вызвала пожарную бригаду. Спустя всего пять минут после того, как Оливер голый забежал в дом, появились пожарные машины, а вслед за ними подъехала Люсиль на своем автомобиле.

Она отругала Оливера, словно мальчишку, и потребовала объяснить, почему он не предупредил о том, что пригласил в дом гостью.

– Знала бы – купила еще продуктов или хотя бы десерт получше, – проворчала Люсиль, окинув взглядом кухню, заваленную печеньем.

Но когда Люсиль познакомилась с Рене и немного отошла от шока, она оттаяла.

Взяв одно печенье и попробовав кусочек, экономка воскликнула:

– Боже мой, не стоит класть столько соли!

– Вообще-то, я уже это поняла на горьком опыте, – попыталась с улыбкой оправдаться Рене, – умудрилась перепутать в рецепте чайную ложку и столовую.

Люсиль посмотрела на нее так, словно пыталась понять, шутит гостья или нет.

Оливер схватил еще одно печенье из «съедобной» партии и протянул Люсиль. Хоть экономка и была скупа на похвалу, но даже она одобрительно кивнула, попробовав, и сказала:

– А вот это уже получилось неплохо.

На лице Рене засияла счастливая улыбка.

– Если хочешь, милочка, я могу научить тебя печь печенье. – Люсиль окинула взглядом беспорядок на кухне. – У тебя это будет получаться легче и куда безопаснее. Кстати, когда ты планируешь рожать?

Рене покраснела и посмотрела на свой живот.

– В конце сентября.

Разумеется, она знала точную дату зачатия – ведь именно в тот день ее муж покончил с собой.

Оливеру не понравилось, что из-за этого вопроса Рене, кажется, снова ушла в себя. Он кинул на Люсиль взгляд, пытаясь внушить ей: «Скажи что-нибудь приятное!»

Люсиль, к счастью, это поняла и заявила:

– Беременность тебе к лицу.

– Правда? – недоверчиво переспросила Рене.

– Так и сияешь. Многие женщины выглядят в это время усталыми или изможденными, но не ты. – Экономка указала рукой на ее живот. – Некоторые просто рождены для материнства. Ты – одна из таких счастливиц.

Рене с сомнением снова посмотрела на свой живот.

– Но я такая толстая…

Похоже, Люсиль задели эти слова. Она похлопала Рене по руке.

– Милочка, кто тебе это сказал? Они просто завидуют. Ты выглядишь великолепно.

Люсиль многозначительно посмотрела на Оливера, и тот подхватил:

– Правда-правда! Я говорил ей это уже много раз.

Рене покраснела еще сильнее, и Люсиль взглядом дала Оливеру понять, что не стоит перебарщивать.

До сих пор он и Рене старались придерживаться правды, насколько возможно. Оливер сказал Люсиль, что Рене – его старая подруга и ей нужно спрятаться, а потому он позволил ей пожить на ранчо, пока сам работает в Далласе. Но эта версия на посторонний взгляд, разумеется, не выдерживала никакой критики, и Оливер это понимал. Сейчас середина рабочей недели, а он почему-то находится на ранчо. Он едва успел принять душ и напялить штаны до того, как повсюду начали бегать пожарные. Хорошо хоть, что Рене тоже успела натянуть легинсы. Пришлось сказать пожарным, что Оливер упал в пруд, пытаясь кинуть туда пригоревшее печенье, – что опять-таки было правдой. Вот только вряд ли кто-то поверил в эту версию. Один пожарный даже подтолкнул другого локтем и подмигнул в ответ на эту историю. Да уж, никто не купится на такую полуправду!