Зюзюка, или Как важно быть рыжей - Екатерина Вильмонт

– О! Хорошо, буду через час, сам понимаешь, красотапосле рабочего дня требует некоторых усилий.

– Да какие там усилия, и так хорошо.

– А будет еще лучше!

Интересно, что бы это значило? Скорее всего, хочет подсунутьменя своему коллеге или наоборот, коллегу мне? Да какая разница, зато сегодняуж точно будет о чем поговорить с Зюзюкой. Егор мне должен как-то пригодиться…Может, он пригодится именно сегодня, и его гость окажется именно тем, кого мы сЗюзюкой ждем? Посмотрим…

Я побежала в душ, навела красоту и достала из шкафа старуюзеленую блузку, раньше я ее не любила, а теперь она вдруг так мне понравилась…Блузка была дешевенькая, но сидела идеально. В конце концов, на макароны, пустьи с новым соусом, в такой блузке пойти не стыдно, и ни одна собака, дажеумнейший Себастьян, не подумает, что я вырядилась. Да, надо взять с собойЗюзюку, но как-то глупо идти в соседнюю квартиру с сумкой… Я вытащилапудреницу, а саму Зюзюку попыталась сунуть за пояс джинсов, но это было оченьнекрасиво. Тогда я просто сунула в Зюзюку мобильник, уж его-то я точно возьму ссобой, и никто не удивится, мало ли какие сейчас у баб чехлы на телефонах.Посмотрим. Я все-таки взяла из буфета коробку испанского шоколада, которую мнепривезла Ирина. Неудобно, даже к соседу, на ужин идти с пустыми руками.

Дверь мне открыл Егор в смешном фартуке с рыбками.

– Молодчина, через три минуты все будет готово.

В прихожую вышел Себастьян и улыбнулся.

– Привет, мой хороший. Пес протянул мне лапу.

– Да что ж это делается, Даша!

– Просто, он чувствует, что я в него буквальновлюблена, а в тебя нет, следовательно, ничем ему не угрожаю.

Он посмотрел на меня с еще большим интересом.

– А почему это ты в меня не влюблена?

– А разве обязательно? – рассмеялась я.

– Да нет, но… Наверное, ты права, он у меня умный пес.А ты занятная, мне вообще кажется, что рыжие женщины – это всегда интересно.Хотя, конечно, исключения бывают. Что мы тут стоим, проходи, ты ж у меня еще небыла? Хочешь посмотреть квартиру?

– С удовольствием.

Квартира была трехкомнатная, просторная, но какая-то слишкомжурнальная, что ли. И чувствовалось, что женщины тут только бывают…

– Ладно, Юрка опаздывает, пошли, гретые спагетти – этогрех! Я его предупреждал! Садись. Вина выпьешь? Настоящее итальянское…

– А что ты делал в Италии? Мне, возможно, тоже придетсякакое-то время работать в Италии…

– Здорово! Я там пытался тренировать, но не могу, уменя не хватает терпения, я совсем не педагог, собаку вон нормально воспитатьне сумел… Но Италия – это суперская страна. Отдыхать езжу только туда, у менятам друзья. Ты не была?

– Нет, но скоро поеду!

– Мне Эмилия говорила, что ты с ее дочкой работаешь.

– Егор, а для чего глубокие тарелки?

– Ты что? Спагетти принято есть из глубоких тарелок, аты вообще их есть умеешь? Нет? Смотри, берешь вилку, вот так, наматываешь,можешь помогать себе ложкой, смотри!

– Вкууусно!

– У тебя получается. А правда вкусно! Я молодец!

И тут раздался звонок.

– О, вот и Юрка!

Он побежал открывать, а Себастьян и ухом не повел.

Интересно, что за Юрка?

– Зюзюка, проснись!

– Да я уж жду! Знаю, знаю, довольна, небось?

– А ты как думала!

– И чему радоваться? Он нам не подходит!

Ну, это я и без тебя давно поняла! Но как у него мордавытянулась, когда он меня узнал! Сукин сын! Глазам своим, говорит, не верю! Ах,как я рад, Дашенька! Сволочь! Хотя, знаешь, Зюзюка, я ему даже благодарна: еслибы не он, может, я бы долго еще не решилась продать квартиру… и жила бы, какникчемная старая дуpa! С прошлым надо расставаться весело! А я сегодня повеселилась!

– Ну-ну!

– Чем ты недовольна опять?

– Время теряешь! Вон месяц целый – никого даже нагоризонте нет! Как ужасно жить, зная, что помрешь!

– Да так все живут!

– Так-то люди, а я-то Зюзюка! У меня долгий век, ямогла бы еще хоть двести лет жить, но ты тратишь время на какие-то тряпки, аскоро и вовсе родить не сможешь, куда это годится? Ладно уж, так и быть,переспи с Егором, если никого другого на примете нет. Он красивый, девочка нашатоже красивая будет!

– Погоди, Зюзюка, что-то я тебя не пойму… А если я нехочу спать с Егором?

– Захочешь!

– Ну, допустим, а если даже я забеременею, но это будетмальчик?

– Тогда плохо!

– Значит, так, спать с Егором я не буду, мы с нимпросто хорошие соседи и все! Слушай, а почему Герман пропал, ты не знаешь?

– Нет. И не думай о нем, он больше не появится!

– Почему?

– Попробуй в зеркальце заглянуть. Кстати, ты больше вменя телефон свой не запихивай!

– Почему?

– Это вредно для здоровья, я по радио слышала!

– Для чьего здоровья? – полюбопытствовала я.

– Для моего, конечно!

– Зюзюка, твоему здоровью, кроме моли и моейбездетности, ничего угрожать не может.

– Откуда я знаю, мало ли… – проворчала она. –Вообще, ты мне не нравишься!

– Почему?

– Что ты все заладила – почему да почему! По кочану!

– Ты чего грубишь, старая варежка?

Я старая варежка? Это ты старая варежка! Никому не нужнаябаба, сорок лет, бабкой уж могла бы быть, а у тебя даже постель согреть некому,фу, видно, и вправду конец света скоро, и ладно, не хочу я так жить –вымаливать девочку, смотреть на этих теток без мужиков… Я когда у тебя наработе в сумочке лежу – диву даюсь! И чего вам всем надо! Тебе ж с этим Юркойспать нравилось, вон даже кровать сломала! Если с Егором не хочешь, так еговерни, кровать-то у тебя сейчас новая, крепкая, да и вообще, что за дела, наней еще ни одного мужика не было, а говорила – блудить хочу, чего ж не блудишь?

– Позволь, но ты же только что сказала, что он нам неподходит?

– В мужья – не подходит, а чтоб ребеночка отпрыснуть –сойдет!

– Отпрыснуть? – засмеялась я.

– Ну, чтоб отпрыск был!

– Старая я уж ребеночка без отца заводить! А жить мы начто будем? У меня бабушек нет, ты, что ли, воспитывать будешь? Ты воспитаешь!

– Все, я обиделась! Пока мужик на этой кровати непоспит, я с тобой и разговаривать не стану!