Искушение страстью - Сара Маклейн

Хэтти задумчиво склонила голову.

– И какого рода преступные дела они ведут?

– Какого… – Огги закатил глаза и некоторое время смотрел в потолок. – Боже мой, Хэтти, неужели это важно?

– Даже если нет, я хочу знать ответ, – сказала Нора, стоявшая у плиты.

– Контрабанда. Их называют «Бесперчаточники».

Хэтти задумалась. Она не знала имен «Зверь» и «Дьявол», но о Бесперчаточниках слышала. Впрочем, кто о них не слышал? Они считались самыми влиятельными людьми в Восточном Лондоне, а может быть, и во всем городе. О них говорили только шепотом. Грузы с их судов выгружались по ночам, и они хорошо платили сильным и не самым щепетильным людям.

– Тоже странное прозвище, – высказала свое мнение Нора. – Кто они?

Хэтти покосилась на брата.

– Торговцы спиртным.

– Контрабандисты, – поправил сестру Огги. – Бренди и бурбон. И, кстати, еще многое другое. Шелка, игральные карты, кости. Все то, что Британия облагает налогами, они провозят тайно. И они вполне заслужили прозвища, которые вы обе считаете глупыми. Дьявол очень мил, но, не колеблясь, лишит головы того, кто, по его мнению, нарушает его интересы в Ковент-Гардене. А Зверь… – Огги сделал паузу, во время которой Хэтти шагнула к нему. – Говорят, Зверь… – Он нервно оглянулся.

– Что? – Хэтти никак не могла дождаться конца фразы. Брат продолжал молчать, и она воскликнула: – Да говори же? Кто он? Король джунглей?

Огги поднял глаза на сестру. В них застыл страх.

– Говорят, если ты перешел ему дорогу, он не успокоится, пока не доберется до тебя.

Хэтти невольно вздрогнула.

«Я найду вас».

Эти слова таили обещание и угрозу.

– Огги, если ты говоришь правду…

– Я говорю правду.

– Если так, какого черта ты пошел против таких людей? Что заставило тебя думать, что ты можешь справиться с ними? Украсть их собственность? Причинить им вред?

Хэтти решила, что брат возмутится и дело кончится скандалом. Как никчемная женщина посмела предположить, что он не ровня этим людям? Но Огги молчал. Она не сомневалась, что мало кого в этом мире можно считать ровней Зверю, даже с не попорченной ножом шкурой.

Похоже, Огги это знал. И вместо обычной хвастливой мужской бравады он опустил голову и тихо проговорил:

– Мне нужна помощь.

– Конечно, ему нужна помощь. Влез неизвестно во что и теперь… – Ехидное замечание последовало со стороны плиты.

– Заткнись, Нора, – буркнул Огги. – Это не твое дело.

– И не дело Хэтти тоже, – справедливо отметила Нора. – Тем не менее мы здесь.

Хэтти подняла руку.

– Прекратите! Оба!

Удивительно, но оба действительно замолчали. Она повернулась к Огги:

– Говори.

– Я угробил судовую партию.

Хэтти нахмурилась, припоминая конторские книги, которые она днем оставила на столе. Там все было в порядке. Никаких потерь.

– Что ты хочешь сказать?

– Ты помнишь тюльпаны? – Она покачала головой. В последнее время на судах не было никаких тюльпанов. – Это было летом, – добавил он.

Летом действительно приходило судно из Антверпена с луковицами тюльпанов, заказанными разными английскими поместьями. Огги отвечал за их разгрузку и доставку клиентам. Это было первое порученное ему дело после того, как отец объявил о своем намерении передать бизнес. Тогда отец настоял, чтобы Огги управлял всеми операциями от начала до конца.

– Я их угробил.

В этом не было смысла. Хэтти собственными глазами видела отметки о выгрузке в книгах. Оставалась только наземная перевозка.

– Что с ними случилось?

– Я думал… – Он тряхнул головой и заговорил громче: – Я же не знал, что их надо доставить немедленно. Тогда все люди были заняты. И я решил, что отправка клиентам может некоторое время подождать. И оставил их.

– На складе? – Хэтти вздохнула.

Брат молча кивнул.

– В разгар лета?

В разгар влажного лондонского лета!

Еще один унылый кивок.

– Надолго?

– Понятия не имею! – Огги, наконец, возмутился. – Я не помню! Боже мой, Хэтти, это же не мясо! Это всего лишь проклятые тюльпаны! Откуда мне знать, что они могут сгнить?

Хэтти прониклась к себе большим уважением, сумев сдержаться, когда ей хотелось закричать: «Ты бы знал, что луковицы тюльпанов могут сгнить, если бы уделял хотя бы минимальное внимание бизнесу».

– Что дальше?

– Я знал, что мы должны вернуть деньги получателям. И знал, что отец придет в ярость.

Естественно, отец разозлится. И будет прав. Судовая партия отличных голландских тюльпанов стоила не менее десяти тысяч фунтов. Мягко говоря, немаленькая сумма.

Но ведь они ее не потеряли. Огги как-то сумел все скрыть. Хэтти почувствовала, что ее сердце сжимают холодные тиски страха.

– Огги, что ты сделал?

Он переступил с ноги на ногу и уставился в пол.

– Это должно было случиться только один раз.

Хэтти обернулась к Норе, которая уже перестала притворяться, что все происходящее ее нисколько не интересует. Подруга молча пожала плечами. Тогда Хэтти хмуро взглянула на брата и спросила:

– Что должно было случиться только один раз?

– Я должен был расплатиться с покупателями так, чтобы отец ничего не узнал. И нашел способ. – Он поднял голову и самодовольно улыбнулся. – Я нашел их маршрут доставки.

«Он взял то, что принадлежит мне». Так, кажется, говорил Зверь?

Нора негромко выругалась.

Хэтти затаила дыхание.

– Ты украл у него.

– Это было только…

Хэтти перебила брата.

– Сколько раз?

Глаза Огги забегали.

– Я расплатился с долгами после первого раза.

– Но ты не остановился. – Огги открыл рот и сразу закрыл, не издав ни звука. Разумеется, он не остановился. Теперь выругалась Хэтти. – Я спрашиваю, сколько раз ты совершал кражи?

Страх в глазах Огги сменился паникой:

– Сегодня был четвертый.

– Четыре раза? – Хэтти грустно улыбнулась. – Итак, ты обокрал их четыре раза… Чудо, что ты еще жив.

– Погоди! – подала голос Нора, так и стоявшая у плиты. – Как ты сумел справиться с тем человеком?

– Что ты хочешь сказать? – злобно спросил Огги.

Нора окинула его насмешливым взглядом.

– Тот мужчина вдвое шире тебя и на голову выше. А у тебя нож в бедре.