Нечестивец - Шеннон Дрейк

Камилла улыбнулась, умолчав о том, что «инцидент» не был связан с экипажем или иным транспортным средством.

Он продолжал встревожено смотреть на нее.

— Просто замечательно, — наконец произнес он.

— Что ж, — пробормотала она, опустив взгляд. — Если вы довольны, тогда…

— Доволен! — вскричал сэр Джон. — Милая девочка, родители лорда Стерлинга так опекали этот музей, вы и представить себе не можете. Более того, они были беззаветно преданы египетскому народу и мечтали, что с помощью иностранных займов египтяне избавятся от нищеты и болезней. А их работа?! — Он задержал взгляд на ее лице и, похоже, решился: — Пойдемте, Камилла, я покажу вам кое-что из их наследия.

Она поразилась его предложению. До сих пор ей доверяли лишь строго определенную работу — обычно самую кропотливую, — и не более. Но теперь сэр Джон намеревался ввести ее в святая святых — запасники музея.

Он вытащил из ящика письменного стола связку ключей, вышел с ней из кабинета и повел ее вниз по лестницам на цокольный этаж. Коридоры здесь были темноваты, а все помещения заполнены деревянными ящиками: некоторые еще не распаковали, а с некоторыми уже работали. Они прошли мимо ряда посылок, прибывших из Турции и Греции, до самого дальнего, затемненного отсека. Некоторые коробки здесь были вскрыты. Маленькие ящики стояли так, чтобы освободить проход к саркофагам, которые покоились в длинных контейнерах, вроде гробов.

— Вот! — Сэр Джон раскинул руки, указывая на разбросанные здесь сокровища.

Камилла медленно огляделась. Несомненно, здесь было много ценных вещей.

— Разумеется, здесь только половина всего. Многие артефакты отправились в замок, — сказал сэр Джон и нахмурился. — А несколько посылок просто пропали.

— Может, они тоже в замке?

— Не думаю, — понизил голос сэр Джон. — Но разумеется, транспортировать эти вещи… ах, кто знает! Однако лорд и леди Стерлинг всегда были скрупулезны в работе. Они все записывали… — Он помолчал и растерянно огляделся. — Полагаю, посылки все же пришли, но не важно. Последние их раскопки принесли столько находок, что мы до сих пор не можем как следует изучить их и составить каталоги.

— Родители лорда Стерлинга нашли все это незадолго до смерти? — спросила Камилла.

Сэр Джон кивнул:

— Те барельефы с надписями, над которыми вы сейчас работаете, относятся как раз к этим находкам, — пояснил он, печально покачав головой. — Такая чудная пара! Сознавали свою ответственность перед королевой и были так увлечены своими исследованиями! Лорд Стерлинг нашел супругу себе под стать. Ах, леди Стерлинг! Хорошо помню ее. Никто не умел так элегантно и радушно принимать друзей, и старых и новых. Она была поразительной женщиной, просто красавицей. Однако не стеснялась возиться в грязи, на раскопках, расчищала пыль, изучала тексты, пыталась разгадать древние тайны… — Его голос ослабел. — Такая утрата…

Сэр Джон тряхнул головой — его седина засеребрилась в призрачном свете газовых фонарей музейного подвала — и печально улыбнулся:

— Я опасался, что Брайан навеки замкнется в своей крепости, — он стал угрюм и обидчив, думает, его родителей убили. Но похоже, наконец нашел в себе силы примириться с прошлым и справиться с горем. И если вы, милая девушка, имеете какое-то отношение к этому возрождению из пепла, я буду считать, что вы — мое самое лучшее приобретение для нашего музея.

— Благодарю вас, сэр Джон. Но вряд ли я так сильно повлияла на этого человека. Ведь мы едва знакомы.

— Но он хочет, чтобы вы сопровождали его на торжественном вечере в честь нашего музея!

— Да, — прошептала Камилла.

Она не стала говорить сэру Джону, чем вызвано желание графа видеть ее своей спутницей.

Сэр Джон нахмурился:

— Камилла, надеюсь, вы понимаете, что этот мужчина — граф Карлайл? Честно говоря, я был поражен: такой знатный человек соизволил искать компании некой простолюдинки. Я не хочу вас обидеть, милая. Просто… как бы это сказать, у нас, англичан, принято блюсти общепринятые нормы.

— Но ведь мы согласились, что на дворе у нас век просвещения, не так ли?

— Он граф, мисс Монтгомери. Пусть его лицо и обезображено шрамом, но поведение — это неслыханно!

Сэр Джон продолжал молча смотреть на Камиллу, так что в конце концов она поежилась, почувствовав себя неким придатком к сиятельному обществу. Она отнюдь не собиралась делиться своими соображениями о том, что граф Карлайл нисколько не воодушевился делами музея, а по-прежнему озабочен поисками предполагаемого убийцы своих родителей. И ему было наплевать, благородна она, как золото, или заурядна, как грязь, если он мог использовать ее в своих интересах.

— Вы опасаетесь этого человека? Из-за шрама или из-за его репутации? — счел нужным уточнить сэр Джон.

— Нет.

— Вы не брезгливы, надеюсь.

— Поведение человека и его жизненное кредо могут отвратить больше, нежели внешность, сэр Джон.

— Хорошо сказано, Камилла! — Он зааплодировал. — Что ж, пойдемте! За дело. Пока вы расшифровываете тексты, я с радостью расскажу вам еще что-нибудь об их находках. Естественно, гробницы фараонов всегда считались самыми богатыми. К сожалению, большинство таких захоронений давно разграблено. Надо знать одну особенность гробницы Нефершут, которую исследовала чета Стерлинг: погребенный был верховным жрецом, его почитали, он был богаче, чем Мидас, но его могилу не тревожили. Там еще много кого уложили с ним рядом. Вообще-то египетские обычаи не требуют захоронения жен и наложниц великого человека в одной с ним гробнице, но взгляните на опись этого саркофага! Вот в чем проклятие. — Он нетерпеливо потряс рукой. — Очевидно, всему виной поверье, что на каждую гробницу наложено заклятие и оно переходит на того, кто вскрыл ее. Любовь к таинственности, знаете ли. Мы вскрывали множество захоронений, и обычно на саркофагах не было текстов со строгими предостережениями. Но на тех раскопках — как случалось и прежде — мы обнаружили заклятие внутри самой гробницы. «Тот, кто беспокоит благословленного для Новой Жизни, да будет проклят на земле». Как ни печально, но лорд и леди Стерлинг умерли.

— А кто-то еще из участников раскопок умер? — спросила Камилла.

Сэр Джон медленно поднял брови в раздумье:

— Я… не знаю. Определенно, никто из соратников четы Стерлинг.

Камилла обернулась, услышав странный скрежет оттуда, где покоились мумии в саркофагах.

— Камилла! Вы меня слушаете? — воззвал сэр Джон.

Она смутилась, что так легко отвлеклась. Но сэр Джон явно ничего не слышал. Девушка с опаской подумала, не начинаются ли у нее слуховые галлюцинации под впечатлением от драматических перипетий, которые вознесли ее в заоблачные высоты. Ее увлекала история Древнего Египта и его легенды, но до сих пор она не впадала от этого в слюнявый романтизм. Камилла не верила, что мумии восстают из гробниц, чтобы посягать на живущих.