Скандальное пари - Сюзанна Энок

— Захотите, когда узнаете, зачем я здесь.

Чтобы скрыть смущение, Эмма вздохнула. Положив последнюю книгу в повозку, она скрестила руки на груди.

— Сначала скажите, иначе я должна буду отклонить ваше предложение.

Он с минуту изучал ее лицо, а Эмма между тем изо всех сил старалась думать о чем-нибудь постороннем и не краснеть. У нее никогда не возникало подобных проблем ни с сэром Джоном, ни с лордом Хаверли, ни с каким-либо другим мужчиной, с которым она имела дело, управляя академией. Если она ведет себя так только потому, что Уиклифф — красавец, то она просто дура. А если всему виной более глубокое влечение, тогда она больше чем дура. Он не намерен ее щадить и не делает из этого секрета.

— Я подумал, почему бы нам не соревноваться при равных условиях, — сказал он. — С разрешения дяди я снял копии с документов, касающихся Хаверли. Эти сведения могли бы вам пригодиться.

— Какие же, к примеру? — спросила Эмма в недоумении.

— Размер площади посевов, поголовье скота — коров, овец, свиней и так далее.

— Что ж, — ее голос неожиданно стал хриплым, — очень великодушно с вашей стороны.

На губах герцога заиграла чувственная и одновременно лукавая улыбка.

— Я также набросал свой план оздоровления финансов Хаверли и обозначил сроки. Но если вы со мной не прогуляетесь, я ничего вам не дам.

— Это шантаж?

— Нет. Это подкуп. Так да или нет, мисс Эмма?

Эмма ненавидела, когда ею пытались манипулировать, особенно столь откровенно, как сейчас. С другой стороны, такая информация могла бы помочь ей сэкономить время, когда она будет разрабатывать свои меры спасения поместья. Если бы не это, она помчалась бы обратно в академию с такой скоростью, на какую только был способен Старый Джо.

— Да, но прогулка должна быть короткой. — Заложив руки за спину, Эмма быстрым шагом пошла по булыжной мостовой.

Уиклифф догнал ее.

— Почему вы не хотите взять меня под руку?

— Потому что мы не родственники и принадлежим к разным слоям общества, кроме того, я не нуждаюсь в сопровождающих.

— Это что — один из ваших уроков?

Эмма замедлила шаг, недовольная тем, что он смеется над ней.

— Боже мой, я и не предполагала, что вы настолько плохо подготовлены к преподаванию в нашей школе. Вы уверены, что не хотите отменить пари?

И ведь ничуть не смутился, будь он проклят!

— А вы не забыли, что я не одобряю ни одной из тем программы академии?

Эмма вдруг усомнилась, разумно ли было с ее стороны доверить ему класс.

— А ведь вы должны, ваша светлость, помочь юным неопытным девушкам стать настоящими леди. Если вы хотя бы на шаг от этого отступите, я буду считать, что вы проиграли.

— Благодарю вас за ваше предположение об отсутствии у меня моральных качеств, но я помню условия.

— Вот и отлично. — Она все равно с него глаз не спустит, пусть не надеется! — Я преподаю нескольким отстающим ученицам основы этикета, ваша светлость. Не хотите ли для начала посетить мои уроки?

— Я подумаю, — сухо откликнулся Грейдон. — Возможно, и вы захотите прийти на мои?

— О! Непременно.

— Хорошо. Я мог бы давать и частные уроки.

Эмма остановилась. Этот игривый тон и то, что он означал, не на шутку обеспокоили ее.

— Но только не школьницам.

Герцог встал прямо перед ней. Ее лицо оказалось как раз на уровне его груди, так что ей пришлось поднять глаза, чтобы встретить его взгляд.

— Я не имел в виду ваших школьниц.

— Ах вот как! — Эмма напомнила себе, что у него репутация повесы и скорее всего он не упустит случая пофлиртовать. Ей придется все время быть начеку, будет ли он с воспитанницами или с ней, как сейчас.

— Частные уроки — это, безусловно, неплохо, но, помилуйте, какое они имеют отношение к количеству свиней в Хаверли?

— Хотелось бы понять, легко ли направить вас по ложному пути, — усмехнулся Грейдон.

— Боюсь, что разочарую вас. — В этот момент они прошли мимо витрины булочной Уильяма Смоллинга, и Эмма увидела, что сам мистер Смоллинг и две покупательницы с любопытством смотрят на них сквозь стекло. Черт, этот Смоллинг — сплетник каких мало! — К вашему сведению, я читаю целый курс о мужчинах, похожих на вас. Вам не удастся сбить меня с толку.

Сверкнув белозубой улыбкой, Грей продолжил:

— То есть вы не боитесь красивых обаятельных мужчин?

— Да, совершенно верно. Ни капельки.

— Тогда почему вы все время краснеете?

Эмма почувствовала, как кровь прихлынула к ее щекам и ей стало невыносимо жарко.

— Возможно, ваша светлость, меня и смущает ваше высокомерие, но не воображайте, что я удеру, поджав хвост.

— А я вовсе не хочу, чтобы вы удирали, — тихо сказал Грейдон. — Это не входит в мои планы.

Господи. Надо срочно провести урок на тему «Повесы и как их избегать».

— Судя по вашим словам, для вас это не более чем развлечение? Вот поэтому вы и проиграете пари, ваша светлость. Позвольте уверить вас, что я отношусь к нашему состязанию гораздо серьезнее.

Неожиданно герцог протянул к ней руку, и она замерла. Но вместо того чтобы, как она ожидала, погладить ее по щеке, он поправил сползшую с ее плеча шаль.

— Очень жаль, — пробурчал он.

А она-то хороша — чуть не подставила лицо этому наглецу!

— Да, я не считаю наше пари игрой. А вы играете сразу в несколько игр, и все у вас получаются плохо. Мне безразлично ваше обаяние, да и ваша… манера выражаться не производит на меня никакого впечатления.

Презрительно улыбнувшись, Эмма повернулась и пошла обратно. Провожая взглядом ее удаляющуюся фигурку, Грей размышлял о том, когда именно сошел с ума. Он уже не в первый раз имел дело с непокорным арендатором. Но чтобы ему предъявляли ультиматумы, не слушая никаких возражений, да еще и заключали с ним пари — это было что-то новое. И арендаторы — даже такие самоуверенные и кареглазые — никогда не давали ему подобного отпора, а уж тем более не говорили, что он груб. и необаятелен.

— Я еще не завершил свою игру, Эмма Гренвилл, — пробормотал Грей, задумчиво глядя, как ее повозка проезжает мост, обозначавший восточную границу Бейсингстока. — Равно как и вы — свою.

Он поспешил вернуться к тому месту, где была привязана его лошадь, чтобы догнать Эмму. Она уехала прежде, чем он успел отдать ей копии документов. Кроме того, он не смирится с тем, чтобы последнее слово осталось сегодня за ней, — его роль в этой нелепой комедии не окончена, и уж он постарается, чтобы последнее слово было за ним.