Скандальное пари - Сюзанна Энок

— Вот видите, Бламтон? — с гордостью произнес граф Хаверли. — Они сыграли блестяще. Браво! Браво!

— Да, довольно сносно, — пришлось признаться Бламтону.

— Этот крошка Меркуцио мог бы дать сто очков вперед Эдмунду Кину, — смеясь, заявил Тристан, когда занавес в очередной раз закрылся.

— Может быть, пойдем? — Элис, накинув на плечи шаль, стала пробираться вдоль скамей вслед за лордом Дэром. — Я не хочу, чтобы меня приветствовала половина гемпширских фермеров.

С этим Грей был согласен. Спектакль окончился, и теперь они оказались в центре внимания публики. Слава Богу, здесь хоть не было молодых девиц на выданье, которые непременно забросали бы его платочками с монограммами. Тогда он чувствовал бы себя так, будто снова очутился в Лондоне в окружении толпы незамужних женщин.

И зачем только он приехал в эту школу? Но сожалеть об этом было поздно. Совершенно очевидно, что непрошеное влечение, которое он испытывает к этой проклятой директрисе, туманит ему мозги.

— Да, конечно. Мы уходим… — Уиклифф запнулся, увидев впереди округлую фигуру, пробирающуюся к ним сквозь восхищенную толпу. — Минуточку.

— Грей, неужели тебе обязательно надо сейчас разговаривать с этой старой ведьмой? — Элис недовольно надула губы.

— Да. — Он сделал несколько шагов навстречу. — Мисс Эмма.

— Ваша светлость.

Несмотря на немалое количество подложенных подушек, реверанс ее был столь грациозен, что у Грея прямо-таки руки зачесались от желания освободить ее от этого костюма. Но он одернул себя. Он подождет. Сначала уладит вопрос об этой чертовой арендной плате.

— Вы не…

— Прошу вас извинить меня, ваша светлость, — прервала она его и повернулась к графу, — но по традиции лорд и леди Хаверли после спектакля присоединяются к нашей труппе, чтобы поучаствовать в небольшом празднике — только эль и пирожные. Я хотела пригласить и ваших гостей.

— С удовольствием, — ответил граф. — Встретимся в столовой.

— Вот не повезло, — буркнула Элис и, прощаясь, протянула ему руку.

Но Грей взял ее ладонь и сунул под локоть изумленному Тристану, а сам поспешил за директрисой, прежде чем она скроется в толпе. Догнав Эмму, он спросил:

— Полагаю, вы получили мое письмо?

Она остановилась и, бросив на него взгляд через плечо, ответила:

— Да, получила. Оно было удивительно грубым.

— Я всего-навсего продолжил традицию, начатую вами, — дружелюбно парировал он.

— Но оно не было груб…

— Ах, мисс Эмма! — Высокая и такая же круглая, как директриса в своем сценическом костюме, дама схватила Эмму за обе руки. — Я чуть было не лишилась чувств, когда Джульетта проснулась и стала звать Ромео, а он уже лежал мертвый. Эта пьеса еще лучше той, что вы играли в прошлом году.

— Спасибо, миссис Джонс. Очень рада, что вы смогли выбрать время, чтобы посмотреть наш спектакль. Я вижу, что сегодня приехал и мистер Джонс.

— Он сказал, что наверняка это будет чепуха, — хихикнула дама, — но я заметила, как он смахнул слезу, когда пьеса кончилась. — Наклонившись к Эмме, она прошептала: — Но, конечно, никогда в этом не признается.

— Это будет наш с вами секрет. А теперь прошу меня извинить. — Подтянув подушки, Эмма зашагала прочь.

Но Грей не мог позволить ей ускользнуть.

— Родителям вряд ли понравится, что вы превратили их благовоспитанных дочерей в актрис.

— А мы и не ставили перед собой такую цель, хотя вы скорее всего этого не поймете.

Она прошла по длинному коридору, повернула за угол, поднялась на один этаж по лестнице и вошла в небольшой кабинет. Грейдон, следуя за ней, внезапно подумал: а не ведет ли она его в какую-нибудь ловушку? У окна кабинета стоял высокий джентльмен с седыми висками и смотрел в сторону Хаверли.

— Ваша светлость, это сэр Джон Блейкли, мой поверенный, — представила его Эмма. — Сэр Джон — его светлость герцог Уиклифф.

— Ваша светлость. — Сэр Джон протянул Грею руку. — Приятно с вами познакомиться.

Грей ответил на рукопожатие, не спуская взгляда с директрисы.

— Зачем вы знакомите меня со своим поверенным?

— Затем, что я подумала, что вы, возможно, прислушаетесь к мнению юриста. Сэр Джон объяснит вам, что вы не можете заставить меня что-то сделать. Насколько я поняла, мои слова не произвели на вас должного впечатления.

— Извините, но…

Он запнулся, потому что-она сняла парик и бросила его на письменный стол. Шелковистые каштановые волосы каскадом упали ей на плечи.

— Но что? — Она подняла на него глаза.

Грей попытался сосредоточить свое внимание на разговоре с поверенным.

— Мой дядя попросил меня внести некоторые изменения в управление поместьем. Повышение арендной платы — лишь одно из них.

— А у вас имеется разрешение лорда Хаверли вести дела от его имени, ваша светлость?

Эмма ушла в соседнюю комнату и вернулась с тазом с водой. Намочив губку, она стала смывать с лица грим. Из-под серо-коричневой краски стала постепенно появляться мягкая, нежная матовая кожа. Как правило, у Грея не возникало трудностей, когда надо было сочетать дела с удовольствиями, но мисс Эмма Гренвилл все время его отвлекала.

— Я могу представить его в письменном виде, если вы это имеете в виду.

— Это облегчило бы задачу. Разумеется, документ должен быть заверен нотариусом.

Директриса завела руки за спину — наверное, для того, чтобы развязать тесемки, на которых держалась ее широченная юбка. Как бы Грейдону ни хотелось это вообразить, он подумал, что она вряд ли собирается раздеваться догола в присутствии двоих мужчин.

— Очень хорошо. Прошу вас дать мне адрес ближайшего нотариуса.

— Вот это-то и затруднительно. В настоящее время я единственный нотариус в Бейсингстоке и одновременно являюсь поверенным в делах Академии мисс Гренвилл. Как вы понимаете, это конфликт интересов и…

— Давайте я вам помогу, — прервал его Грей и быстро сократил расстояние между собой и директрисой. Та успела лишь пискнуть, а он уже развязал все четыре тесемки на ее спине. Стянув тяжелое платье с ее плеч и рук, он позволил ему соскользнуть с ее бедер и упасть на пол. Волосы Эммы пахли лимоном и медом, и Грейдона вдруг охватило безумное желание запустить пальцы в эти блестящие каштановые завитки.

Но прежде чем он успел поддаться этому импульсу, Эмма быстро отошла в сторону.

— Поэтому, ваша светлость, — запинаясь и краснея, отчего стала еще более хорошенькой, сказала она, — вам придется поехать в Лондон или еще куда-нибудь, чтобы найти нотариуса.