Любовница маркиза - Маргарет Макфи

Игорный дом Драйдена был переполнен. Это было роскошное заведение, составлявшее достойную конкуренцию клубу Уайтс. Здесь каждый мог выбрать закуски по своему вкусу и кошельку. Поговаривали, что среди хрустальных подвесок люстры, висевшей в игорном зале, есть настоящие бриллианты. Проникнуть в этот дворец можно было только по приглашению, а ставки здесь считались самыми высокими в Лондоне.

Стены простороного, полного воздуха игорного зала были обтянуты тканью сливового цвета с рисунком, нанесенным настоящим золотом, а пол выложен итальянским мрамором. Черные и золотистые плитки чередовались, прекрасно оттеняя портьеры. Здесь не было лакеев, только очаровательные девушки, одетые в ливреи. Они подносили бесплатные напитки мужчинам, явившимся сюда играть.

Вдоль одной из стен располагался бар, где в любое время можно было заказать любой напиток, который гость мог только пожелать. У противоположной стены поражал своим великолепием огромный камин в палладианском стиле, выполненный из черного мрамора. Стены украшали поистине бесценные произведения искусства – картины с изображениями пышных рубенсовских женщин и причудливых экзотических пейзажей. В этом зале не было только одного – часов.

В центре комнаты бил фонтан шампанского, наполняя бокалы. В одном углу стоял стол для игры в фараон, в другом – рулетка, а между ними столики для игры в двадцать одно, кости и пикет. В дальнем углу был поставлен стол, за которым пожилые джентльмены, а также немногочисленные дамы, решившиеся вступить в этот храм, могли сыграть партию в вист.

Элис стояла рядом с Сарой, рассматривая мужчин, сидевших у стола за игрой в двадцать одно. Рэйзеби не было, и Элис обуревали смешанные чувства: с одной стороны, облегчение, а с другой… разочарование.

– Вы играете сегодня, дамы? – томно растягивая слова, поинтересовался Монтейт.

– Я присутствую здесь только в качестве талисмана Фаллингема, – ответила Сара.

Подойдя к креслу, за которым сидел Фаллингем, она положила руки на его плечи. Элис наблюдала, как виконт поднес руку Сары к губам и поцеловал ее. Этот интимный жест, проявление привязанности слишком живо напоминало ей о Рэйзеби, смущая ее. На губах Элис застыла вежливая улыбка.

– Знаете, джентльмены, я чувствую, что удача сегодня будет на моей стороне, независимо от того, что случится за этим столом, – игриво сказал Фаллингем.

Сара многозначительно улыбнулась. Монтейт и несколько мужчин понимающе кивнули.

Элис отвела взгляд.

– А вы, мисс Свитли? – повернулся к ней Монтейт. – Кому из нас улыбнется счастье? Чьим талисманом вы будете сегодня?

В его глазах читалось явное любопытство, как и в глазах остальных джентльменов. Элис знала, что назвать себя талисманом одного из присутствующих значило согласиться на совершенно определенное продолжение вечера. Нет, она ни за что этого не сделает, даже ради того, чтобы доказать Рэйзеби, что он больше ничего не значит для нее. Флирт – еще куда ни шло, но она никому не позволит коснуться себя.

– О, я буду своим собственным талисманом, – спокойно сказала она, – я буду играть сегодня, ваша светлость.

В глазах присутствующих вспыхнул неподдельный интерес. Мужчины за столом переговаривались, склонившись друг к другу. Похоже, им понравилась эта идея.

Монтейт удивленно улыбнулся, будто не ожидал, что Элис способна бросить вызов.

– Не нужна ли вам помощь, чтобы… напомнить правила игры?

Он был сама деликатность, но Элис знала, о чем он думает: он считал, что она понятия не имеет о серьезной игре в карты.

– Нет, благодарю вас, ваша светлость. Я помню правила.

Мужчины снисходительно улыбнулись.

Как будто она могла их забыть. Рэйзеби научил ее паре приемов, которые повышали шанс на выигрыш в очко – как считать и запоминать карты. Они часто играли в очко, но ставкой были не деньги. Они играли на раздевание. Рэйзеби всегда хвалил превосходную память Элис, слишком уж часто ему приходилось проигрывать.

В последний раз они играли всего три недели назад. Тогда игра закончилась тем, что они занялись любовью прямо на столе, на беспорядочно рассыпанных картах. Это воспоминание заставило ее сердце учащенно забиться, щеки Элис порозовели от смущения и гнева. Решительно отогнав нежелательные мысли, она заняла свое место за столом рядом с Фаллингемом.

Банкомет, облаченный в черную с золотом ливрею игорного дома, сел по другую сторону стола. Кресла по обе стороны от него пустовали. Одно из них мог бы занять Рэйзеби. Элис почувствовала легкий укол сожаления. В глубине души ей хотелось, чтобы он был сейчас здесь, чтобы увидел, как мало он значит для нее теперь.