Свадьба в замке Кингсмид - Энни Берроуз

Китти взбежала вверх по лестнице и, просунув голову в дверь мастерской, выпалила:

– Идите скорее! Там такое творится!

Китти работала в магазине не только потому, что была хорошенькой. Она умела правильно говорить. Однако она никогда не забывала про белошвеек, томившихся наверху, и, если приходил кто-нибудь по-настоящему знаменитый, она всегда старалась их предупредить. А если это не удавалось, то подробнейшим образом изучала знаменитостей, а потом в спальне давала им свое, как правило, в высшей степени нелестное описание.

Все, кроме Мэри, мгновенно отложили свою работу, с восторгом предвкушая происшествие, которое скрасит им унылый однообразный день.

– И ты иди, Мэри, – обернувшись, настойчиво бросила Китти. – И поторопись, иначе мы пропустим самое интересное!

После недолгого колебания Мэри, как и все девушки, скинула туфли и засеменила по голому полу. Впервые она призналась себе, что рада этому предлогу оторваться от работы, которая больше не могла полностью захватить ее.

К тому моменту, когда она подошла к черной лестнице, остальные девушки столпились на четырех верхних ступеньках, а самые шустрые уже прижались лицом к отверстиям в дощатой перегородке. Это означало, что самое интересное, о чем предупреждала Китти, происходило в личном кабинете мадам. Другие дырки, образовавшиеся в досках на месте выпавших сучков, располагались еще ниже по лестнице.

– Если вы не положите конец этому возмутительному безобразию, – услышала Мэри резкий женский голос, – я уничтожу все ваше заведение!

– Прошу вас, успокойтесь, – ответила мягким, ровным голосом мадам Пишо. – Я отбираю своих девушек очень тщательно и строго слежу за ними.

Девушки отлично слышали и мадам, и возмущенную женщину. Перегородка была тонкой, потому что ее единственным назначением было не дать богатым клиентам увидеть ужасающее состояние других помещений, которые так разительно отличаются от богатого интерьера магазина.

– Смею вас уверить, – с жаром продолжила мадам, – что ни Мэри, ни любая другая девушка не поддерживают отношений с лордом Мэттисоном.

Девушки обернулись и с восхищением уставились на Мэри. Она пожала плечами и развела руками, показывая, что не имеет понятия, о чем речь.

– Пока нет, но у него определенно есть на нее виды! Он намеревается сделать посмешище из моей дочери! – донесся до них первый голос. – Сначала он намеренно скомпрометировал ее, а теперь пытается отказаться от женитьбы, утверждая, что нашел свою давно пропавшую невесту…

Должно быть, эта женщина пришла пожаловаться на того красивого джентльмена в черном, который поцеловал Мэри в «Молнии». Его звали вовсе не Харрисон, а Мэттисон. Лорд Мэттисон.

– …которая якобы работает белошвейкой! Когда всем известно, что она умерла!

«Все считают вас умершей», – бормотал он, глядя на нее так, словно увидел привидение. О, несчастный! Должно быть, он решил, что она и есть та самая Кора, и пошел домой к этой женщине, чтобы сказать ей… Нет, подождите. Мэри нахмурилась. Здесь что-то не сходится. Женщина говорила, что он скомпрометировал ее дочь. Мэри недоуменно покачала головой. Не может быть, чтобы они говорили об одном и том же человеке. Тот мужчина, которого она видела, так убивался из-за своей невесты, которая умерла, что он никогда бы… Разве что дочь этой женщины тоже была похожа на Кору. Ведь именно по этой причине он поцеловал Мэри.

– Даже речи быть не может о том, чтобы Мэри согласилась на что-то подобное. – Голос мадам по-прежнему звучал очень убедительно по сравнению с истерическими тирадами другой женщины.

– Такие девицы сделают все что угодно ради денег, которые может предложить лорд Мэттисон! – возразила женщина. – И даже если она не согласится, он способен ее заставить! Он может выкрасть ее и запугать, чтобы она делала так, как он прикажет. Он дьявол, говорю вам, сущий дьявол!

У Мэри мелькнула мысль, что женщина ведет себя довольно странно, настаивая, чтобы лорд Мэттисон женился на ее дочери, если она действительно считает его дьяволом.

– И если такое случится, – крикливая женщина почти перешла на визг, – пострадаем не только мы! Я обещаю, что мы вас уничтожим! Как вы думаете, что станет с вашим магазином, если в общество просочится хотя бы одно слово о том, что вы держите девушек, чтобы удовлетворять джентльменов с необычными аппетитами? Потому что я назвала бы это именно так. Неужели вы думаете, что графы и герцоги по-прежнему станут приводить к вам своих жен, если узнают, что за фасадом магазина скрывается дом терпимости? Неужели вы думаете, что хоть какой-нибудь порядочный мужчина позволит своей дочери носить платья, сшитые руками… падших женщин?