Монополия на верность - Эйми Карсон

– Или, может быть, хорошо спланированную кампанию нападок? – продолжал его партнер.

Хантер не унимался:

– Или еще лучше…

– Необязательно продолжать весь вечер, парни, – отрезала Карли сухо. Она отмахнулась от угрызений совести, которые овладели ею, когда мужчины начали свой остроумный диалог, но все равно не смогла сдержать тяжелый вздох. – Я этого не хотела.

Несмотря на шум и непринужденную болтовню вокруг, атмосфера накалилась. Две пары глаз уставились на нее. Карли беспокоила только одна – Хантера.

– Какова же была ваша цель? – Голос Хантера был обманчиво мягким, но с теми же стальными нотками, что и в тот раз, когда он столкнулся с опасностью в переулке. – Хотели проиграть наше пари?

Ее улыбка стала напряженной.

– Я уверена, что деньги, которые теперь принесет ваше приложение, вполне компенсируют сегодняшний удар ниже пояса.

– Только теперь мне звонят все журналисты в городе, – сказал он, впервые за вечер лукаво приподняв бровь. – И я не виноват, что вы своими усилиями подняли приложение на десятое место в рейтинге самых продаваемых.

– На восьмое, – поправила она.

Он поднял бровь еще выше:

– Тем лучше.

О, он знал это. Губы Карли самопроизвольно распрямились, и улыбаться стало почти невозможно.

– Вероятно, я должна поблагодарить вас за цветы, которые вы мне прислали сегодня, желая выразить свое восхищение. Но я не стану.

В глазах Хантера заиграли веселые огоньки.

– Я надеюсь, композиция из орхидей и миниатюрного бамбука была достаточно оригинальная.

Ее губы напряглись. Он помнил абсолютно все. В том числе и ее упоминание о сегодняшнем конкурсе. Это был первый мужчина в ее жизни, который противостоял ей и разрушал ее харизму. Карли разомкнула крепко сжатые губы.

– И очень красивая.

Пока Карли и Хантер гипнотизировали друг друга взглядом, напряжение в воздухе стало постепенно душить всю их четверку, но тут вмешалась Эбби:

– Эй, вы двое губите мне вечер. – С недовольной гримасой на накрашенных черной помадой губах она повернулась к Питу Букеру. – Я собираюсь выпить свой любимый напиток за столом, который только что освободился. Если хотите, можете ко мне присоединиться. А если нет, то, по крайней мере, отправьте сообщение через «Бросателя» на мой электронный адрес. – С этими словами Эбби направилась к пустому столику.

– Э-э… – На лице Букера отобразились растерянность и неловкость. Он перевел взгляд со спины удаляющейся подруги Карли на Хантера. Скорее всего, он пытался решить, что хуже – выпить коктейль с пессимистичной леди, одетой как вампир, или остаться в обществе двух людей, которые вот-вот перегрызут друг другу глотки. – Извините меня, – наконец произнес он и последовал за Эбби.

Хантер посмотрел на обоих с любопытством.

– Она ведь не кусается?

– Поверьте мне, – сказала Карли. – Она мрачная и, возможно, громко лает, но не кусает.

– Она тоже пишет для раздела, посвященного образу жизни?

– Нет. Она занимается расследованиями. Я… – Карли пожала плечами. – Мне кажется, что люди интереснее фактов.

– Как, например, известный фотожурналист Томас Уивер, ставший сенатором штата Калифорния?

Лицо Карли вспыхнуло от упоминания этого имени, как от звонкой пощечины.

– Вы опять собирали на меня досье.

– Вы не оставили мне выбора. – На его лице появилось выражение, какого она еще не видела прежде: любопытство. – Средства массовой информации предполагали, что вы увлеклись сенатором, написали о нем статью в порядке исключения. Это правда?

Чувство вины и унижения всколыхнулось внутри Карли, и она сжала руки в кулаки, впившись ногтями в ладони. Она не полностью подпала под чары Томаса Уивера, в чем ее обвиняли, но он был ей не безразличен. Поступила ли она неэтично? Формально, нет. Ее статья была написана и опубликована до того, как у них начался роман. Все это было неприлично? Наверное. Глупо? Определенно. Потому что она должна была избегать даже видимости конфликта интересов. О чем Уильям Вулф, основатель и генеральный директор крупной телекомпании и отец Карли Вулф, никогда не давал забывать своей дочери.

– Я не была влюблена. – Она подняла подбородок. – Это была, скорее, очень сильная симпатия. – Он насмешливо кивнул, и она продолжила: – И я не делала для него исключения.

– Да я так и не думал.

Карли была удивлена и обрадована, что он ей поверил.

– Вы переспали с ним до или после того, как написали статью о нем? – спросил Хантер.

Она не успела обрушить на него свой гнев, как кто-то протиснулся в пространство за ней, толкнув ее вперед… и прижав к бедру Хантера. Вызвав бурю противоречивых эмоций и ощущений: возбуждение, напряжение, настороженность. Хантер лишь моргнул от неожиданности.

– И мне интересно… – произнес он негромким голосом, который дополнял едва уловимый древесный аромат одеколона. – Если бы я переспал с вами, вы бы отказались от вашей маленькой вендетты?

Вместе с гневом Карли охватил сильный трепет. И все из-за этого неприличного провоцирующего комментария. Несмотря на его слова, она знала, что Хантер слишком сдержан, чтобы довести сказанное до конца.

– Зависит от того, насколько вы хороши, – произнесла она с наигранной иронией.

– По сравнению с кем?

– Со всеми остальными.

В его взгляде читалась усмешка.

– Надеюсь, что их было меньше, чем число статей, которые вы написали.

– Вы пришли сюда, чтобы оскорбить меня?

Кто-то снова толкнул Карли сзади, и Хантер придержал ее за плечо, чтобы не дать упасть. Его рука была теплой и соблазнительно гладкой, словно предназначенной для ласк.

– Я не собирался оскорблять вас, – сказал он, глядя на нее сверху вниз, в его глазах то и дело загорались веселые огоньки. – Это ваш метод действий, не мой.

Карли уставилась на чувственный рот Хантера, мужественный подбородок и глаза, которые напоминали либо ледяной огонь, либо огненный лед. Карли не была уверена, что именно. Ее голос прозвучал напряженно:

– Тогда почему вы здесь?

– Я пришел, чтобы честно предупредить вас, – сказал он.

Карли знала, что должна что-то ответить, но ощущение его ладони на плече – такой нежной и сильной одновременно – слишком волновало и отвлекало ее. Наконец она выдавила из себя:

– Честно предупредить?

«Великолепно. Теперь ты похожа на безмозглого попугая».

Хантер внимательно изучал ее лицо.

– Может быть, правильнее сказать: чтобы уведомить.

В голове у нее все закружилось. Уведомить о чем? Что ее тело предает ее? Что ее либидо берет верх? Черт! Как будто она этого не знает. Карли посмотрела на него снизу вверх, очарованная его спокойным сильным телом, к которому прижималась. За исключением твердой груди, которая медленно поднималась и опускалась – в отличие от ее быстрых, коротких вздохов, – Хантер не шевелился. И не пытался наклониться и поцеловать ее, используя свое преимущество.