Цап-царап, моя радость - Елена Рахманова

– Ну не везти же тебя домой на ночь глядя, сама посуди! – возразил Артем с нарочитым недоумением.

О том, что вполне можно вызвать такси, он предпочел даже не думать. Почему? Артем так и не смог впоследствии ответить на этот вопрос, как ни старался. Создавалось впечатление, что кто-то незримый тогда руководил всеми его поступками. А он… он вроде как особо и не сопротивлялся.

– Проведешь ночь в кабинете, на диване. Где постельное белье, сама знаешь. Так что нет проблем, – решительно, словно предупреждая возможные возражения девушки, произнес он. – А теперь я удаляюсь, чтобы больше тебя не смущать.

Артем так и сделал. А Лина осталась стоять посреди бежево-коричневой, с чуть тронутым позолотой декоративным пояском ванной. Требовать, чтобы он немедленно отвез ее домой, она не имела права. Выскакивать на улицу в мокрой одежде, словно ей тут что-то угрожает, было нелепо. То, что он предложил пеньюар, а не какую-нибудь свою рубашку или свитер, ни о чем еще не говорило. Может, он решил, что так ей будет удобнее…

Наверное, если постараться, можно было бы найти способ покинуть квартиру Артема благопристойно и без лишних слов. Но щекотливое положение, в котором оказалась Лина, заставляло кровь бешено пульсировать в висках, а кожу – покрываться холодной испариной. Одним словом, девушка была растерянна и смущена до такой степени, что тут было не до трезвого анализа ситуации и рассудочного поиска выхода из нее.

– Всего-то одна ночь, а? – прошептала Лина своему отражению.

Она словно испрашивала у худенькой девушки, с собранными в хвост русыми волосами и большими серыми глазами, одетой в пышный струящийся наряд, который она никогда бы себе не купила, разрешения поступить так, как диктует цепочка событий. И Лине вдруг почудилось, что у ее двойника по ту сторону стекла еле заметно опустились веки, будто он давал на то свое согласие.

«И зачем мне это надо? – недоумевал Артем, идя через прихожую в спальню. – Откуда этот приступ любви к ближнему? И если бы не чертова кошка, Лина преспокойно спала бы сейчас у себя дома… Кстати, куда запропастилась Мурка?»

После акробатического прыжка в кухне кошка как сквозь землю провалилась. И ведь не в первый раз вытворяла подобное тварь подзаборная. Артем вспомнил залитую кофе светло-лиловую блузку фрекен Бок и покачал головой. Если так и дальше пойдет, Мурка отвадит от него всех друзей и знакомых, в противном случае ему придется открыть филиал химчистки на дому.

– Мурка, так вот ты где, – произнес Артем шепотом, ибо находился в непосредственной близости от двери кабинета, в котором уже не горел свет. – А ну иди ко мне, негодница.

Но Мурка никак не отреагировала на его слова, занятая тем, что вклинивалась между косяком и дверью, намереваясь проникнуть внутрь комнаты. Ее настырность увенчалась успехом, и в тот момент, когда Артем уже было схватил ее за шкирку, дверь стала медленно и бесшумно отворяться.

Лина не спала. Она стояла у окна, и свет, проникающий с улицы, очерчивал ее силуэт.

У Артема от неожиданности перехватило дыхание. С распущенными волосами, вся окутанная складками и оборками, девушка напоминала прекрасное видение. Так, наверное, могла бы выглядеть средневековая дева, томящаяся в тоске по уехавшему рыцарю-возлюбленному. Артем даже головой тряхнул, настолько потрясло его пришедшее на ум сравнение. А ведь он всегда полагал, что романтике не место в современной жизни, она делает людей слабыми, уводит в сторону от конкретных жизненных целей.

Да и сейчас он мог бы разложить на составные части представшую его взору картину и проанализировать их все по производимому впечатлению: полумрак комнаты, теплое желтоватое сияние фонарей за окном, просвечивающая на контрастном свету ткань пеньюара, падающие на плечи волосы. Но Артема сейчас ничто бы не заставило копаться в своих ощущениях, выяснять, что первично, а что вторично. Он просто не мог не наслаждаться увиденным.

Перед ним была не серая мышка, представление о которой он составил, едва прочитав резюме и увидев ее саму на пороге своей квартиры. У окна стояла незнакомка с пленительной фигурой, прекрасно очерченной светом и в то же время как бы скрытой ворохом легкой ткани. Откровенно декларируемая доступность всегда возбуждает меньше, нежели то же самое, но поданное в завуалированной форме. Если есть к чему стремиться, преодолевая препятствия, то награда куда желаннее и слаще.

Впрочем, здесь ничто не декларировалось, девушка даже не подозревала, что за нею наблюдают. Она была наедине с собой, со своими мыслями – естественная и прекрасная в своей естественности…

Неизвестно, сколько бы простоял Артем, потрясенный представшим его взору зрелищем, если бы Мурка не сочла, что с нее хватит, и не направилась в глубь кабинета.

– Стой. Ты куда? – помимо воли шикнул молодой человек, в последний момент успев прижать кошку к ковру.

Лина вздрогнула, чуть дернув головой, и снова замерла, не проронив ни звука. И Артем понял, что она теперь не только знает о его присутствии, но и видит его, нелепо сидящего на корточках, в отражении в оконном стекле.

Молодой человек выпрямился, с кошкой под мышкой, не зная, что сказать, что сделать. Не объяснять же долго и подробно, как он оказался в кабинете и что виной всему Мурка, а не он. Ситуация была ему незнакома, и Артем чувствовал себя не в своей тарелке.

Воцарилась напряженная тишина. Но вечно так продолжаться не могло. Более уязвимой была позиция Артема, это он оказался на пороге комнаты, где спала – во всяком случае, должна была уже спать – девушка, которой он гостеприимно предложил остаться. И девушка эта уже сделала первый шаг: не указала ему на дверь, возмущенная или смущенная его поведением. Теперь Артему предстояло решиться на что-либо. И он сделал то, от чего предостерегал его внутренний голос, вопия где-то на задворках сознания, – шагнул вперед.

Если раньше он мог более-менее предугадать, что последует за тем, когда в полутемной комнате он возьмет девушку за руку, то сейчас пускался вплавь по морю. Неизвестно, у кого сильнее билось сердце, когда они оказались так близко друг к другу, что между ними не протиснулась бы даже кошка. Но куда подевалась Мурка в тот момент, Артем не мог вспомнить ни тем вечером, ни много позднее…

Лина не сразу заметила, что за нею наблюдают. А когда заметила, ничем постаралась этого не выдать. Но девушке казалось, что оглушительный стук ее сердца слышен даже в прихожей. Ей хотелось, чтобы Артем подошел к ней, хотя она прекрасно понимала, к чему это может привести. Ну и пусть, она уже давно не маленькая, сама себе хозяйка. А здесь все так располагало к тому, чтобы на краткий миг перестать быть благоразумной: красивый интерьер, красивый парень в дверях, который к тому же ей безумно нравится, надетый на нее красивый пеньюар. В таком не чистят картошку и не вытирают пыль, в таком… И тут он шагнул вперед, смешав все мысли в ее голове.

Когда расстояние между ними свелось к минимуму, Артем нашел руку девушки и сжал. Лина ее не отдернула, но и не посмотрела на него. Замерла и, кажется, даже перестала дышать. Тогда Артем чуть притянул девушку к себе. Она не сопротивлялась, только по-прежнему не поднимала глаз. Он отыскал в темноте ее плотно сомкнутые губы и едва дотронулся до них своими губами.