Благословение небес - Джудит Макнот

– Вы хотите заставить его разыскивать вас по всему городупока вы собираете вещи, чтобы уехать из Лондона.

– Именно так, – благодарно улыбнулась Элизабет. – после, –добавила она уже ему в спину, – пошли записку мистера Томасу Тайсону,журналисту «Таймс».

Скажи, что готова дать ему пятиминутное интервью, если онсможет быть у меня сегодня вечером

– И куда ты поедешь? – спросила Александра.

– Я скажу тебе только в том случае, если ты поклянешься, чтоне скажешь Яну.

– Конечно, не скажу.

– И мужу. Он друг Яна, и я не хочу ставить его в неловкоеположение.

Алекс кивнула.

– Джордан поймет, что я дала слово и потому не могу ничегосказать – даже ему.

– Я поеду туда, – тихо сказала Элизабет, – где Яну никогдане придет в голову меня искать, и куда он поедет в первую очередь когда поймет,что я нужна ему и что найти меня невозможно. Я поеду в Шотландию и буду жить вего доме.

– Ты не должна этого делать, – воскликнула Алекс. – если быон не был таким бессердечным, таким несправедливым…

– Прежде, чем ты все это скажешь, – мягко остановила ееЭлизабет, – сначала попробуй представить, как бы ты себя чувствовала, если быДжордан выставил тебя убийцей перед всем миром, а потом, когда ты уже вынеславсю горечь предательств и унижения, заявился в палату лордов и представил вседело как одну большую шутку. – Алекс не отвечала, но лицо ее уже не было такимсердитым и смягчалось все больше, по мере того как Элизабет продолжала. –Спроси себя, какое бы чувство ты испытала, если бы узнала, что с первого днявашего брака он действительно считал тебя способной на убийство, уверяя при этомв своей преданности. И после этого вспомни, что за время наше совместной жизниЯн всеми возможными способами старался сделать меня счастливой.

– Я… – начала Алекс и опустила голову. – Когда ты такговоришь, я представляю все уже в другом свете. И все-таки я не понимаю, как тыможешь простить его, когда даже я этого не могу

– Ян научил меня самому быстрому и эффективному способупобедить противника. Для этого нужно только посмотреть на все с его точкизрения. – Она грустно улыбнулась. – Знаешь, что спросил у меня вчерамальчишка-рассыльный, когда услышал мое имя? – Алекс покачала головой, иЭлизабет невесело усмехнулась: – Он спросил, боюсь ли я и сейчас своего мужа.Понимаешь, многие никогда не поверят в его невиновность. То, что я сделала,ужасно, и некоторые люди никогда не перестанут считать его убийцей.

Алекс почувствовала, что сейчас расплачется, и, сделав надсобой усилие, спросила:

– Если он не приедет в Шотландию до января, когда у менядолжен родиться ребенок, ты приедешь к нам в Хостон? Для меня невыносима мысль,что ты можешь всю зиму прожить там одна.

– Хорошо, я приеду.

Откинувшись на спинку стула, Ян слушал Лэримора, которыйрассказывал о своих метаниях по городу в поисках леди Торнтон.

– После того, как я сходил по всем адресам, которые мненазывал ее дворецкий, – говорил Лэримор, пребывая в высшей степени возмущения,– я вернулся на Променад-стрит, чтобы потребовать от дворецкого пустить меня вдом, и он…

– Захлопнул дверь перед вашим носом? – бесстрастнопредположил Ян.

– Нет, милорд, он пригласил меня войти, – с горечью ответилЛэримор. – Он предложил мне обыскать весь дом, чтобы я лично убедился, что еетам нет. Ее нет в Лондоне, – закончил Лэримор, – избегая прищуренного взгляда Яна.

– Она поехала в Хэвенхёрст, – с уверенностью сказал Ян иобъяснил

Лэримору, как добраться до поместья.

После ухода Лэримора Ян взял контракт, который собиралсяизучить еще раз, чтобы принять окончательное решение, но не успел он прочитатьи двух строчек, как в кабинет вошел Джордан и швырнул ему на стол газету.Такого странного выражения лица Ян у него еще никогда не видел.

– Ты читал сегодняшнюю газету? – спросил Джордан. Янпродолжал с удивлением изучать сердитое и взволнованное лицо друга.

– Нет, а что?

– Тогда прочти. Элизабет дала интервью репортеру из «Таймс».Прочти вот это. – Он ткнул пальцем на несколько строчек в конце статьи. – Вотчто Элизабет ответила Тайсону на вопрос, какие чувства она испытала, увидевтебя на суде английских пэров.

Недоумевающе нахмурив брови, Ян прочитал ответ .Элизабет:

Мой муж не был судим себе равными.

Его судили всего лишь лорды британской короны.

Яну Торнтону нет равных.

Ян оторвал взгляд от газеты и запретил себе реагировать наэто открытое признание в любви, но Джордан не собирался этого так оставлять.

– Поздравляю тебя, Ян, – возмущенно сказал он. – Ты подаешьпрошение о разводе, а твоя жена отвечает тем, что приносит тебе публичныеизвинения! – Он развернулся и, не попрощавшись, вышел из кабинета. Ян осталсясидеть, глядя остановившимся взглядом в газету.

Прошел месяц. Найти Элизабет так и не удалось. Янпо-прежнему пытался выбросить ее из головы и вырвать из своего сердца, но скаждым днем это давалось ему все труднее. Он все больше терял уверенность в своейправоте, которая была поколеблена уже тогда, когда он увидел Элизабет в палателордов.

Прошло два месяца. Ян сидел у камина в гостиной и смотрел напляшущие языки пламени. Завтра им с Джорданом предстояло встретиться скомпаньонами по одному из торговых предприятий, но он никак не могсосредоточиться на деле.

Цифры куда-то ускользали, и вместо них перед его мысленнымвзором всплывало лицо Элизабет… Элизабет на коленях у розового куста… Элизабетс пистолетом в руках целится в дерево…. ее смеющиеся зеленые глаза, когда онаприсела перед ним в глубоком реверансе… Элизабет кружится в его объятиях подмузыку вальса … «Ян, у тебя бывало когда-нибудь так, что ты очень хотел чего-то– безумно хотел, и хотя знал, что стоит тебе протянуть руку и ты получишьжелаемое, ты все-таки не смел этого сделать?»

В ту ночь он сказал «нет». Сегодня он ответил бы «да».Помимо всего прочего, Ян хотел знать, где она. Месяц назад он говорил себе, чтоэто нужно ему для того, чтобы начать бракоразводный процесс. Но сегодня онслишком устал от этой изнурительной внутренней борьбы, чтобы продолжать лгатьсамому себе. Он хотел знать, где она, потому что ему это было просто нужно. Дедзаявил, что не знает о ее местонахождении, викарий и Александра знали, ноотказывались сказать, и он не чувствовал себя вправе давить на них.