Измена накануне венчания - Ким Лоренс

Сабрина стояла в углу комнаты, прислонившись к стене.

Ее мать плакала на плече у Хлои. Королева Кэтрин предложила герцогине бокал бренди, почти такой же большой, из какого пила она сама.

Отец Сабрины стоял спиной к ней, увлеченно разговаривая с личным секретарем Луиса и несколькими дворцовыми чиновниками. Разговор не был конфиденциальным – комментарии ее отца можно было услышать за милю.

Казалось, все забыли о существовании Сабрины. Она действительно хотела, чтобы о ней забыли.

Она закрыла глаза и представила себя в горах, где ветер ласкает ее лицо. Пульсирующая боль в руке вырвала Сабрину из размышлений.

Костяшки ее пальцев, которыми она сжимала письмо, побелели от напряжения. Она подняла руку к груди и размяла пальцы.

В ее подвенечном платье не было карманов, поэтому она переложила письмо в другую руку. Она прочла его трижды, прежде чем поняла, что происходит. Потом Сабрина пошла в комнату матери и сообщила, что свадьба отменяется. Интересно, кто-нибудь сообщил гостям?

– Ты нервничаешь, дорогая. Я тебя хорошо понимаю, – говорила герцогиня. – О, ты такая красавица. Тебе очень идет этот оттенок помады.

– Мама, все действительно кончено. Луис оставил письмо. Он любит другую женщину и, по-видимому, не может жить без нее.

Она не стала уточнять, что Луис раскрыл тайну своего происхождения и что он не является законным наследником.

– Не глупи, дорогая.

– Мама, послушай меня наконец! Луис отрекся от престола.

До герцогини стало доходить, что происходит. – Но он не может так поступить. Ты станешь следующей королевой!

Голос герцогини становился громче с каждым словом, и в конце концов она перешла на визг. Сабрина попросила визажистов, которые делали ее матери макияж, уйти.

– Сама Ольга должна петь на свадебной церемонии. Ради этого она отменила концерт в Мете. Позови отца, пусть он во всем разберется.

– Я не думаю, что он сможет с этим разобраться, мама.

– Что ты сделала?

Неожиданный упрек заставил Сабрину попятиться.

– Что ты сказала ему, чтобы заставить его так поступить? Ты заявила, что хочешь и дальше работать? Я так и знала! Я предупреждала твоего отца, что нельзя разрешать тебе делать карьеру! А вот и он. – Она облегченно вздохнула, когда дверь открылась.

Отец Сабрины в окружении старших сотрудников дворца стоял в дверях. Выражение его обычно добродушного лица было мрачным.

Рыдания герцогини стали приглушенными, когда она закрыла лицо руками.

– Успокойся, Оливия, – с сожалением произнес ее муж. – Сабрина, хорошо, что хотя бы ты держишься, – одобрительно сказал он. – Мы не можем здесь разговаривать. Пойдем… – Он строго посмотрел на дворцового сотрудника и вопросительно поднял бровь.

– Король поручил мне проводить вас в южный салон, ваша светлость.

Они уже полчаса ожидали в южном салоне, но ничего не происходило.

Сабрина смотрела на часы в углу, загипнотизированная монотонным покачиванием маятника. Она знала, что должна испытывать более бурные эмоции. Ее бросили. Ее унизили. Но о ней, похоже, забыли, потому что герцогиня продолжала взвизгивать каждые несколько минут.

Сабрина сдернула фату – семейную реликвию – и бросила ее на пол. Она с удовольствием сняла бы и свадебное платье, но ей не следовало привлекать к себе излишнее внимание. Она боролась с искушением сорвать с головы тиару, а с ноги – дерзкую голубую подвязку, подаренную ей Хлоей.

Внезапно она решила уйти из комнаты. Если она задержится здесь еще на минуту, то взорвется.

– Сабрина!

Она проигнорировала окрик и начала рискованный спуск по винтовой лестнице в туфлях на высоких каблуках.

– Сабрина, стой!

Она вздохнула, схватилась рукой за деревянную балюстраду и запрокинула голову, чтобы посмотреть на сестру.

– Сабрина, что ты делаешь?

– Я не знаю. – Она посмотрела на смятое письмо в руке. У нее было тяжело на душе. Сабрина откашлялась. – Мне стало немного жарко. Мне надо на свежий воздух.

– На улицу тебе лучше не выходить. Там несколько сотен гостей.

– Которым уже сказали, что жених сбежал. Кстати, эта лестница ведет в гараж. Там не будет никаких гостей.