Измена накануне венчания - Ким Лоренс

После паузы, в течение которой, казалось, все за столом затаили дыхание, король кивнул и хмыкнул.

– Моя мать, – продолжала герцогиня, – она всегда носила эти жемчуга. Сабрина, дочка, ты должна быть аккуратнее. Уверена, что ты их не потеряла?

К тому времени, когда обсуждение жемчужного ожерелья закончилось, цвет лица короля стал нормальным, а остаток ужина прошел без эксцессов, хотя король весьма демонстративно не общался с Себастьяном. Но, судя по всему, молодому человеку было наплевать на неодобрение отца.

Сабрине казалось, что ужин никогда не кончится. Наконец король встал и жестом подозвал Луиса.

– На пару слов, – сказал он, кивнул хозяевам дома и вышел, а королева осталась в столовой.

Уходя, Луис наклонился к Сабрине и спросил: – Ты потом прогуляешься со мной в розарии?

– С удовольствием, – вежливо ответила она, напоминая себе, что от ее брака с Луисом зависит благополучие многих людей в стране.

Голос отца вырвал ее из размышлений.

– Я предлагаю оставить дам одних, Себастьян. В кабинете у меня есть отличный коньяк.

Сабрина удивилась: кабинет ее отца был его святилищем. Она не помнила, когда он приглашал туда кого-нибудь. Должно быть, он любил изгоев, а может, просто пытался отвлечь Себастьяна после того, как с ним обошелся король.

Напряженность, охватившая Себастьяна, не имела отношения к открытой враждебности его отца. Он удивился тому, что Сабрина бросила вызов королю, защищая его и Луиса.

Никто и никогда не делал ничего подобного. Она добровольно стала мишенью. Себастьян стиснул зубы. Разве она не понимает, что мужчины вроде его отца любят лесть и не выносят, когда им противоречат? Это понимали Хлоя и герцогиня, но Сабрина решила показать характер. Неужели она думает, что Себастьяну нужен защитник? Неужели считает, что он не может сам о себе позаботиться?

Себастьян видел, как она дрожит, то ли от гнева, то ли от страха. Но он не мог отрицать, что она великолепная, дерзкая, смелая и красивая.

Сабрина взяла накидку и вышла в сад. Не успела она дойти до розария, как перед ней появился Луис.

– Я не нашел розарий, – сказал он. – И немного заблудился.

– Он недалеко, за теннисными кортами. Тебя в самом деле так интересуют розы? Или я ошибаюсь?

Луис избегал ее прямого взгляда.

– Нет, ты не ошибаешься, – признался он и пригладил рукой светлые волосы, унаследованные им от матери.

Сабрина попыталась представить, каким Луис станет через десять или двадцать лет, и не смогла. Хотя она легко представляла себе Себастьяна. Возможно, вокруг его глаз появится больше морщин, а его взгляд станет циничнее. Вероятно, Себастьян поседеет, но в целом останется прежним.

Она упрекнула себя за то, что, собираясь замуж за Луиса, размышляет о его брате.

– Мы ни разу… – Она остановилась, поняв, что не может забыть о поцелуе с его братом. – Могу я попросить тебя об услуге?

Луис настороженно посмотрел в ее лицо.

– Не волнуйся, я не буду просить тебя признаваться мне в любви. – Заметив, как он покраснел, она поняла, что правильно интерпретировала его тревогу. – Мне еще ни разу не делали предложения, и я… О нет. – Сабрина умолкла, потому что Луис опустился перед ней на колени.

– Ты окажешь мне честь стать моей…

– Ради бога, встань, пожалуйста! – потребовала она.

Луис поднялся на ноги и протянул ей кольцо в бархатной коробочке. Огромный бриллиант сверкнул в лунном свете.

– Вот это да! Он такой большой…

Луис надел кольцо ей на палец.

– Полагаю, раз ты надел мне кольцо, я должна принять твое предложение.

– Замечательно. У нас все получится, да, Сабрина?

Она встретила его взгляд и заметила испарину на его верхней губе.

– В браке придется потрудиться обоим.

– Это правда, – сказал он, ведя себя так, будто ее ответ был демонстрацией ее мудрости, а не отчаяния. – Ты хочешь присутствовать при моем разговоре с отцом?

– Я подожду тебя здесь. – Она схватила Луиса за руку, когда он повернулся, чтобы уйти. – Ты ничего не забыл?

Он выглядел смущенным.

– Поцелуй? – полушутя произнесла она, но выражение лица Луиса осталось серьезным.

– Конечно. – Он обнял ее за плечи и наклонился к ней.

Сабрина закрыла глаза и затаила дыхание. Касание губами ее рта вряд ли можно было назвать поцелуем. Она открыла глаза, и наступила неловкая пауза.

– Наверное, мы должны пойти к нашим семьям вместе.

– Иди. Я приду следом. Дай мне минутку.

Сабрине следовало осознать, что она выходит замуж за человека, поцелуй которого не вызывает у нее никаких чувств. В отличие от поцелуя его брата. Она протяжно вздохнула и посмотрела на кольцо на пальце.

Она должна достойно справиться с поставленной перед ней задачей.

Запретив себе паниковать, она вздернула подбородок и произнесла:

– Вперед, Сабрина!

* * *

– Для женщины, которая реализует мечту любой маленькой девочки о счастье, ты не выглядишь счастливой.

Сердце Сабрины забилось чаще. Она повернулась и увидела высокую фигуру Себастьяна в окружении темных зарослей.

– Счастье дается не всем, и я не маленькая девочка.

Он шагнул на свет.

На Себастьяне не было пиджака, развязанный галстук криво висел у него на шее, а три верхние пуговицы рубашки были расстегнуты. Сабрина увидела темные волоски на его груди, и у нее екнуло сердце.

Она упрекнула себя – незачем хотеть то, что она не сможет иметь.

– И давно ты здесь? – спросила она.

Если он видел это ужасное, жалкое предложение руки и сердца, то она умрет от стыда.

– Успокойся, – протянул Себастьян. – Я не видел, как ты занимаешься безумной и страстной любовью в кустах. – Он посмотрел поверх ее головы на каменную стену, увитую клематисами. – Или у стены.

Сабрина вздрогнула.

– Как смеешь ты шпионить за мной? – пискнула она, запрещая себе думать о том, что могло бы произойти у стены.

– «Шпионить»? Да я чуть не уснул. Откуда мне было знать, что мой брат сделает предложение в двух шагах от задней двери? – Он сильнее сдвинул темные брови над тяжелыми веками. – Если этот фарс вообще можно назвать предложением.

Благодаря его насмешкам Сабрине стало легче выбросить из головы ненужные фантазии.

– Твой брат стоит десяти таких, как ты!

– О, намного больше, мой ангел.

– И только потому, что он относится ко мне с уважением и не пытался меня лапать, – сказала она.