Мой любимый пианист - Миранда Ли

Николас был захвачен врасплох неожиданной стойкостью Серины. Это была уже не та девушка, которую он помнил. Серина из прошлого сразу же растаяла бы в его объятиях и согласилась на все.

Но потом Ник вспомнил женщину, которая пришла к нему в гримерку в опере. Да, она растаяла в его объятиях. На время. Но подозрительно быстро застыла, стоило ей получить то, за чем явилась.

— Значит, ты снова хочешь от меня только одного — секса? Да, Серина? — прорычал Николас, больно сжав пальцами нежную кожу ее порозовевших щек.

В больших карих глазах женщины промельнуло странное выражение. Был ли это стыд? Но Серина не отвела взгляда, а по-прежнему уверенно смотрела на него.

— Это все, на что ты годишься, Николас, — произнесла она жесткие, больно резанувшие по сердцу слова.

Ник изо всех сил попытался скрыть беспокойство и боль, сумев медленно улыбнуться.

— Если ты считаешь, милая Серина, что оскорбления помогут тебе спастись, то ты заблуждаешься. Я проделал такой путь вовсе не для того, чтобы вернуться домой, поглядев на то, как ты кончаешь. Я заставлю тебя умолять меня об этом, дорогуша.

Ее глаза яростно сверкнули.

— Это ты будешь умолять, любимый! — бросила Серина в ответ.

Пальцы Николаса скользнули ниже и теперь ласкали шею женщины.

— Это что, вызов?

— Это обещание.

Его глаза сузились, а кровь быстрее побежала по венам, обжигая их жаром изнутри.

— Я думаю, тебе стоит позвонить своей дочурке и сообщить ей, что не сможешь приехать домой к четырем часам! — рявкнул Ник.

Глядя в раскрасневшееся, сердитое лицо женщины, Николас осознал, что взрослая Серина возбуждает его куда больше той девочки-подростка. Или даже чем та странная, несчастная особа, посетившая его гримерку тринадцать лет назад.

Теперь перед ним была женщина опытная и уверенная в себе. Так было куда… интереснее.

Николас снова улыбнулся. Он мчался к цели.

Серина откинулась на спинку пассажирского сиденья и отвернулась от Николаса, тупо уставившись в окно.

Ну вот, она это сделала. Мало того, что согласилась заняться с ним сексом, так еще и спровоцировала его, бросив вызов.

В то мгновение, как он припал к ее губам, мир перевернулся. Делать нечего; придется пройти через это. Чего, разумеется, ей втайне хотелось. Серина жаждала этого так сильно, что едва сдерживала нетерпеливую дрожь.

Внезапно Серина порадовалась тому, что уделила утром должное внимание своей внешности. А заодно и тому, что вчера вечером побрила ноги, покрасила ногти и надела красивое нижнее белье.

Правда, похоже, носить его ей осталось недолго. Николас не любил заниматься любовью, пока хоть один из партнеров оставался в одежде.

Обвинение Серины в том, что Николас был зол, попало прямо в цель. Но в таком случае она сама была ничем не лучше. Женщина чувствовала злость — и возбуждение.

— Я не собираюсь нигде останавливаться на обед! — проворчал Ник, сворачивая на главную улицу Порта. — Не собираюсь зря терять время, которого и так слишком мало!

Серина ничего не ответила на это.

«Я ничуть не возражаю, Николас. Будет куда лучше, если я съем тебя».

— Но голодать не придется. У меня есть вино, фрукты и шоколад. Полагаю, что ты по-прежнему любишь сладкое?

Но Серина вновь промолчала, даже не взглянув в его сторону.

— И нечего дуться! — бросил он. — Ты хочешь этого так же сильно, как и я!

— Что ж, не буду отрицать, — небрежным тоном заметила Серина. — Если бы я даже попыталась, ты все равно узнаешь, что я лгала. Но давай проясним вот что, Николас. Этот вечер — своеобразная лебединая песня. Прощание. Выхода на бис не будет. Я хочу, чтобы сразу же после окончания этого конкурса талантов ты покинул Роки-Крик и никогда больше не возвращался.

— А что, если я не хочу этого делать? — бросил Ник в ответ. — Чтобы ты знала, я оплатил эту квартиру на неделю вперед. — С этими словами он кивнул в сторону серо-голубого здания, возвышавшегося по правую руку.

— Уверена, они возместят твои расходы, — отозвалась Серина, когда машина свернула на проезд, ведущий на стоянку слева от гостиницы.

Как только внедорожник остановился у ворот, Николас пристально посмотрел на свою спутницу.

— И что дает тебе право предъявлять подобные требования?

— У меня нет такого права, — признала женщина. — Но если ты исполнишь мою просьбу, то я буду делать все, что ты захочешь, на протяжении следующих четырех часов. Если нет, можешь разворачивать машину и везти меня домой.

Николас мог бы с легкостью разоблачить ее блеф, как он это сделал совсем недавно Но никакого смысла в этом не было. В конце концов, Ник получил ответ на все свои вопросы. Серина больше не любила его. Возможно, никогда не любила. Та ночь тринадцать лет назад не имела ничего общего с истинными чувствами, этой женщиной двигала похоть. Как и сейчас.

Она по-прежнему хотела Николаса. Сильно, если, конечно, он не ошибался. Вот почему ей нужно поскорее избавиться от него — Серина боялась самой себя.

Он подозревал, что смог бы уговорить ее уехать вместе, если бы приложил достаточно усилий. Но Николас прекрасно понимал, что ее жизнь здесь была важнее Как и Фелисити. Забрать Серину из Роки-Крик мог бы только злой и жестокий человек, которым он, к сожалению, не являлся.

Нику оставалось только примириться с горькой правдой. Сегодня он будет с Сериной в последний раз.

Четыре жалких коротких часа.

Как этого мало…

— Пусть будет шесть часов, — внес он встречное предложение. — Позвони Фелисити и скажи, чтобы сходила к кому-нибудь в гости.

— Я не могу так поступить. Что подумают люди?

— Серина, сплетни пойдут в любом случае. Но если я послезавтра оставлю этот город навсегда, жители быстро обо всем забудут.

— Ты уедешь?

— За это я прошу шесть часов вместо четырех. В остальном уговор прежний: будешь делать все, чего я захочу.

— Это шантаж! — запротестовала женщина.

Николас рассмеялся:

— Нет, дражайшая моя. Это называется переговоры. Ты согласна?

— Я… я позвоню Фелисити чуть позже. Не прямо сейчас. Ближе к четырем часам.