Барабаны осени. Книга 2. Удачный ход - Диана Гэблдон

— Ах, мисс Фрезер! — сказал он. — Вот вы-то мне и нужны. Мы с миссис Элдердайс только что немножко поспорили насчет некоторых эстетических принципов и взглядов. А вы, с вашим чутьем на красоту, могли бы высказать весьма ценное для меня мнение, если, конечно, согласитесь оказать мне подобную любезность. — Взяв Брианну за руку, он мягко развернул ее к себе — так, чтобы отвести подальше от Макнейла, который при взгляде на Брианну нахмурил кустистые брови, но не сделал попытки вмешаться в разговор.

Форбс отвел Брианну поближе к камину, к столу, на котором стояли в ряд четыре маленькие деревянные коробочки. Церемонно сняв с них крышки, адвокат продемонстрировал четыре драгоценные камня, каждый размером с крупную горошину. Каждый камень лежал в уютном гнездышке синего бархата, наилучшим образом подчеркивавшего их сияние.

— Я намерен купить один из этих камней, — пояснил Форбс. — Чтобы вставить его в перстень. Я их получил из Бостона. — Он ухмыльнулся Брианне, явно чувствуя себя куда более компетентным в вопросе оценки… и осуждая заодно сердитое выражение лица Макнейла. — Скажите мне, дорогая… какой из них вы бы предпочли? Сапфир, изумруд, топаз или бриллиант? — Говоря это, адвокат раскачивался с носка на пятку и раздувался от осознания собственного ума.

Впервые за все время беременности Брианна почувствовала легкий приступ тошноты. Голова у нее закружилась и стала пустой, а пальцы онемели.

Сапфир, изумруд, топаз и бриллиант. А в кольцо ее отца вставлен рубин. Пять камней силы, пять углов пентаграммы путешественника сквозь время, гаранты безопасного перехода… но для одного или для многих? Брианна, сама того не заметив, положила руку на живот, словно желая защитить младенца.

А потом она поняла, в какую ловушку вздумал заманить ее этот чертов адвокат. Он хотел заставить ее сделать выбор — а потом тут же преподнес бы ей этот неоправленный камень при множестве свидетелей, и это было бы публичное предложение, которое — по расчетам адвоката — Брианне пришлось бы или немедленно принять, или же выдержать весьма неприятную сцену, дабы отвергнуть претендента. Джеральд Форбс абсолютно ничего не знает о женщинах, решила Брианна.

— Я… ах… я, пожалуй, не решусь высказать собственное мнение, не услышав сначала мнения миссис Элдердайс, — сказала она, изображая на лице самую сердечную улыбку и кивая в сторону судейской матушки; та и удивилась, и в то же время была явно благодарна за такую уступку.

Желудок Брианны сжало судорогой, она тайком вытерла вспотевшие ладони о пышную юбку. Вот ведь они, все рядышком, в одном месте, — все те четыре камня, о которых она думала, что ей в жизни не увидеть их вообще…

Миссис Элдердайс ткнула кривым от артрита пальцем в изумруд, объясняя преимущества именно этого камня, однако Брианна не обратила ни малейшего внимания на то, что говорила пожилая женщина. Она посмотрела на адвоката Форбса, его круглое лицо все так же сияло самодовольством. И внезапная дикая идея пронзила Брианну…

А что, если она скажет «да», прямо сейчас, пока у него в руках все четыре камня… сможет ли она заставить себя сделать это? Охмурить его, поцеловать, польстить его глупости… а потом украсть все четыре камня?

Да, она это сможет… а потом что? Бежать с этими камнями в горы? Бросить Джокасту на позор, подвергнуть ее скандалу, а самой прятаться от преследователей, как будто она самый заурядный воришка? Да и как бы она добралась до Вест-Индии до рождения ребенка? Брианна мысленно подсчитала сроки, прекрасно понимая, что все это чистое безумие… но получалось, что она могла успеть.

Она могла бы спрятаться, думала Брианна, и подробности плана сами собой разворачивались перед ее мысленным взглядом, против ее воли. Украсть лошадь, удрать в какую-нибудь глухую долину на краю колонии… Хотя Брианна стояла совсем рядом с камином, она задрожала, как будто уже мчалась сквозь снежную бурю… А ее фантазия продолжала бушевать.

Она могла бы спрятаться в горах, добраться до хижины своих родителей и ждать, пока они вернутся вместе с Роджером. Если они вообще вернутся. И если Роджер вернется с ними. Ну да, а если ребенок родится до их возвращения, а она будет там, в горах, совершенно одна, и никого рядом, и только горсточка ярких краденых камней в руках?

Или ей следует сразу скакать в Велмингтон и найти корабль, отплывающий в Вест-Индию? Если Джокаста права, Роджер никогда не вернется назад. И стоит ли ей жертвовать единственным шансом на возвращения, дожидаясь человека, который уже умер… или, если даже не умер, может отказаться от нее и ее ребенка?

— Мисс Фрезер?!

Адвокат Форбс ждал, раздувшись от предвкушения. Брианна глубоко вздохнула, чувствуя, как по коже между ее грудями стекает пот, заползая под расшнурованный корсет.

— Они все просто чудесные, — сказала она, сама удивляясь тому, как ровно звучит ее голос. — Я просто не в состоянии отдать предпочтение какому-то одному… но, видите ли, я и вообще-то не очень люблю драгоценности. Боюсь, у меня слишком простые вкусы.

Брианна заметила улыбку, скользнувшую по лицу мистера Макнейла, увидела, как залились густой краской пухлые щеки адвоката Форбса, и, вежливо кивнув, повернулась к камням спиной.

— Думаю, нам не стоит задерживаться с обедом, — промурлыкала Джокаста возле самого уха Брианны. — Если его светлость лорд запоздает…

Как бы в ответ на этот намек в дверях гостиной появился Юлисес, необычайно элегантный в парадной ливрее, и Брианна ожидала, что дворецкий сейчас объявит: «Кушать подано». Однако вместо этого Юлисес торжественно возвестил, перекрыв гул голосов:

— Лорд Джон Грэй, мадам… — и сделал шаг в сторону. Джокаста облегченно вздохнула и повлекла Брианну вперед, навстречу худощавой фигуре, возникшей в дверном проеме.

— Замечательно. У тебя будет пара за обедом, моя дорогая.

Брианна оглянулась назад, на стол у камина, — но камни уже исчезли.

Лорд Джон Грей оказался немалым сюрпризом. Брианна слышала, как ее мать рассказывала о Джоне Грэе — солдате, дипломате, вельможе… — и ожидала увидеть кого-то высокого и импозантного. Но он оказался дюймов на шесть ниже ее ростом, хрупкого сложения, худощавым, с большими прекрасными глазами и светлой кожей; но в его безусловно интересной внешности наверняка проглядывало бы нечто девичье, если бы не твердый рот и крепкий подбородок.

Он явно поразился, увидев Брианну; многие люди поражались, ошеломленные ее ростом… но потом забывали о нем. Вот и лорд, быстро взяв себя в руки, излил на Брианну и прочих все свое обаяние, принявшись рассказывать ей веселые истории о своем путешествии, восхищаясь двумя картинами, которые Джокаста распорядилась повесить на стену, и заодно услаждая слух всех остальных гостей новостями о политической ситуации в Вирджинии.

Но об отце Брианны он не упомянул ни разу, и она была ему благодарна за это.

Брианна с отсутствующей улыбкой слушала мисс Форбс, расписывавшую всю важность того социального положения, которое занимал ее брат. Ей все сильнее и сильнее казалось, что она просто тонет в море добрых намерений. Неужели они не могут оставить ее в покое? Неужели Джокаста хотя бы ради приличия не могла подождать еще несколько месяцев?