Тонкие материи, или Туманы лондонских улиц - Юлия Меньшикова

– Ты испытал страсть, о которой мечтал. Чем не повод для радости? А почему пришла эта страсть и чему можно научиться в этой ситуации, прояснится позже. Женя старается тебя понять, хоть ей это очень больно. И хочет остаться с тобой, пока ты не придешь в себя и не примешь решение.

Я посмотрела на его осунувшееся лицо и предложила:

– Пойдем, Саша, поужинаем. Пока кафе не закрылось.

Александр резко дернулся, словно от удара током.

– У меня нет аппетита. Я ничего не понимаю! Может быть, прошла любовь к жене, осталась только ответственность, и любовь всей моей жизни я встретил в другой женщине. Но может, я ошибаюсь, и судьба меня накажет. Ситуация запутанная. И драматическая…

Может быть, прошла любовь?..

– Нас никто не заставляет жить по законам драмы, Саша, – возразила я. – Мы сами выбираем жанр своей жизни. Наверное, ты всегда думал, что настоящая любовь – это вулкан страстей, болезнь, когда бросает то в жар, то в холод, мечтал о таком накале чувств. И на этой неделе ты действительно заболел, у тебя поднялась очень высокая температура. Температура твоих эмоций. В такой лихорадке человек бредит и не осознает, что делает, что говорит. Но когда температура спадает, всё встает на свои места. Мне кажется, ничто по-настоящему ценное не исчезает после этой горячки.

Александр достал носовой платок и вытер испарину со лба.

– Диагноз вы поставили. Какое теперь назначите лечение?

Я предложила:

– Саш, попробуй сочинить другую историю. И пусть твоя болезнь станет не актом душераздирающей драмы, а главой сентиментально-философского романа. Не очень веселой главой, но, мне кажется, не последней в вашей с Женей совместной жизни.

В такой лихорадке человек бредит, не осознает, что делает…

– Разве она сможет простить мою измену и предательство? – горько усмехнулся Александр.

– По-настоящему любящая женщина посчитает это болезнью и умопомрачением, и отнесется к этому с пониманием.

– Если бы я сам мог понять свои чувства! – сокрушенно вздохнул он.

– Для этого нужно время. Подожди с выводами, пока в голове не прояснится, – сочувственно сказала я.

Распахнулась дверь, и в кабинет вошла уборщица с ведром и большим пакетом для мусора.

– Всё хожу кругами, жду, когда вы закончите рабочий день. Мне пора домой, поэтому я быстро приберусь и уйду, – заявила она и, не дожидаясь нашего согласия, замахала шваброй.

Вдруг она остановилась, окинула внимательным взглядом съежившегося Александра, присмотрелась к его блуждающим глазам и заботливо произнесла:

– Сегодня полнолуние. И затмение к тому же. А вы всё заседаете! Советую вам не принимать важных решений. Будьте осторожны. В это время обострены все чувства, нервы на пределе.

Александр согласно закивал уборщице и с неестественным оживлением подхватил тему.

– В этот раз какое-то особенное полнолуние. Всю прошлую неделю я видел вот такую луну, – он развел руками и описал ими внушительную окружность. – Полнолуние целую неделю! Никогда не думал, что такое может быть. И насчет затмения вы точно подметили.

Дистанционное управление

Этим воскресным утром я решила порадовать нашу маленькую семью вкусным обедом. Ты еще спал, когда я вышла на кухню и включила тихую приятную музыку.

На первое сварю вкусный домашний борщ! А на второе можно приготовить запеченные куриные грудки с грибами и картофелем.

Когда золотистая заправка была уже в борще, а я чистила картошку для гарнира, ты вошел на кухню – умытый, бодрый и сияющий.

Целеустремленно подошел к холодильнику, открыл дверцу и критическим взглядом окинул его содержимое. После недолгого размышления решительно вытащил кусок колбасы и быстро отправил его в рот. Прошел мимо меня к кастрюле с кипящим борщом. Зачерпнув его ложкой, немного подул и с аппетитом проглотил. Потом надел фартук и подошел ко мне.

– С добрым утром! – торжественно провозгласил ты и взял в руки самый большой из имеющихся у нас ножей. – Готов приступить к приготовлению мяса. Сейчас я покажу тебе класс кулинарного мастерства.

– Выглядишь довольно угрожающе, – заметила я, пододвигая к тебе охлажденное куриное филе.

Почему моими действиями должны управлять чьи-то вкусы?

Ты сосредоточенно начал его нарезать. Потом неожиданно произнес.

– Кстати, борщ надо варить совсем по-другому.

Я хотела промолчать, но все-таки не сдержалась и спросила:

– Откуда ты знаешь, что борщ нужно варить по-другому?!

– Просто знаю и все! – загадочно произнес ты. – Лучшие повара – мужчины.

– Лучшие, – согласилась я. – Но, мне кажется, настроение приготовить что-нибудь для семьи у них появляется редко.

– Да, редко. Это позволяет сохранить тонкость восприятия вкуса!

– Не надо мне устраивать кулинарный мастер-класс и читать нравоучения, – вспылила я. – Я тихо готовлю обед и не хочу, чтобы меня учили, как это делать.

– А я и не учу. Просто в твоем борще не хватает сахара. – Ты невозмутимо смотрел на меня, все еще держа в руках нож-саблю.

– Никогда не добавляла сахар в борщ! И не буду! Почему моими действиями должны управлять чьи-то вкусы, мнения, чужие привычки? – Я бросила недочищенную картофелину в раковину и возмущенно воскликнула: – Получается какое-то дистанционное управление!

Мама готовит гениальный борщ…

Ты обильно посыпал куриное филе специями.

– Почему ты так болезненно относишься к кулинарной теме? Мне просто захотелось рассказать о том, как моя мама гениально готовит холодный сладкий борщ. Вкусно, пальчики оближешь.

– А как бы ты отнесся к моим рассказам о том, что мой папа сам чинит всю домашнюю технику, а ты в таких случаях вызываешь мастеров? – не глядя на тебя, спросила я.