Тонкие материи, или Туманы лондонских улиц - Юлия Меньшикова

Твои слова застали меня врасплох. Только-только наша совместная жизнь начала налаживаться, нам так хорошо и уютно дома вдвоем, и вдруг ты хочешь уехать.

– А почему ты не предлагаешь мне поучаствовать в походе? Может на этот раз я и соглашусь, – слегка обиженно спросила я.

– Там будет мужская компания. Свои разговоры, не интересные женщинам, – сказал ты как само собой разумеющееся. И улыбнулся: – Не грусти, я же вернусь… Если ты меня отпустишь.

– Давай отложим наш разговор до вечера, – сдержанно ответила я и всю оставшуюся часть пути до моего бизнес-центра ехала молча. Ты оживленно рассказывал о лесных походах, суровых условиях, о красоте природы, и не обращал внимания на мое молчание.

В агентстве дела захватили меня так, что я на время забыла о нашем утреннем разговоре. Срочно понадобились документы, которые находятся у Александра, нашего бессменного коммерческого директора. Он уже четвертый день не появлялся на работе и на звонки не отвечал. Я решила позвонить Жене, его супруге.

– Где Саша, почему он не приходит на работу? – с тревогой спросила я.

– Он нездоров, – ответила она неуверенно. – Упоминал что-то о договоре, просил его передать вам. Я принесу документы.

Через полчаса Женя появилась у меня в кабинете. По глазам было видно, что она или не спала всю ночь, или долго плакала. «Видимо, волнуется за своего простуженного мужа», – подумала я.

Там будет только мужская компания…

– Как Александр? – спросила я после приветствия.

– Саше сейчас плохо. Мне еще хуже. И мы не знаем, что делать, – медленно произнесла она, передавая мне папку с документами.

Я растерянно молчала.

– Мы собираемся расстаться, – сказала Женя и посмотрела на меня потерянным взглядом.

Я торопливо пододвинула ей стул.

Женя машинально поправила растрепавшиеся каштановые волосы и молча села.

– Как это – собираетесь расстаться? – в недоумении переспросила я, не понимая, о чем говорить дальше. – Еще совсем недавно Саша рассказывал, как он готовил вам ужин. Было очень забавно слушать про его кулинарные подвиги. А еще он советовался, что вам подарить на день рождения. Всё думал, чем вас порадовать…

– Вот и порадовал, – грустно заключила Женя.

Повисла пауза.

Женя сидела, нервно теребила сумку и смотрела куда-то в пустоту. Наконец она взволнованно заговорила:

– Саша сам мне признался, не смог меня обманывать. Или не захотел. Всё началось неожиданно – неделю назад. В кафе к нему подсела молодая женщина, по его словам, неземной красоты. Она сказала ему, что он удивительно ест. Так едят только настоящие мужчины. Но вы же знаете, как он ест? – В Жениных глазах заиграли теплые искорки.

В ответ я невольно улыбнулась. Сашины застольные манеры не отличались светскостью. За обедом он низко склонялся над тарелкой и начинал активно работать ложкой, никого вокруг себя не замечая.

– Так вот теперь эта женщина забрасывает его sms-ками, звонит каждый час, даже ночью может поднять с постели. Всячески стремится показать, что воспылала к нему необыкновенной любовью и жить без него не может. От этого он сам не свой, стал абсолютно непредсказуемым. Вчера вышел на пять минут, а вернулся утром. Он говорит, что ничего подобного не испытывал, что это настоящая страсть, о которой он мечтал всю жизнь. – Женя проглотила комок в горле, немного помолчала и набрала в легкие побольше воздуха. – Саша считает, что у нас с ним не было такой страсти и такой любви.

На ее опущенных ресницах заблестели слезы:

– Несколько ночей он не ночевал дома. Сегодня утром пришел бледный, осунувшийся, и сказал, что собирается уйти к ней. И в то же время просит меня не уезжать к родителям. Но разве можно оставаться вместе, если он так поступает со мной?

Мне хотелось ободрить ее, и я произнесла:

– Стоит ли искать смысл в словах больного с высокой температурой?

– У нас пока нет детей, и его ничто не может удержать… – Женя как будто не слышала моих слов, она едва сдерживала рыдания.

– Те чувства, которые вы испытываете друг к другу – тоже весомый аргумент, чтобы остаться, – уверенно сказала я.

– Мы запутались в своих чувствах. Он видит – мне больно, и сам страдает. И я его жалею. От этого становится еще тяжелее. Без него моя жизнь не кончится, но я поняла – он мне очень дорог. Если я буду его удерживать, он все равно уйдет и может не вернуться. А я очень хочу дождаться его возвращения!

Она с надеждой посмотрела на меня и спросила:

– Вы Сашу знаете дольше меня. Возможно, я смешиваю профессиональные отношения и личные откровения, но я хочу задать вам вопрос: что мне теперь делать?

Если я буду его удерживать, он может не вернуться…

Я задумалась.

– Здесь трудно дать совет. Да и мой опыт семейной жизни тоже невелик. Наверное, нужно принять решение, которое идет из вашего сердца, независимо от Сашиных поступков и слов. Решите для себя – хотите вы быть с ним или нет. Если да, то постарайтесь принять его во всех его проявлениях, и даже в подобном безумии.

Женя задумалась. Через минуту лицо её прояснилось, и она тихо попросила:

– Может, вы напомните ему, что его ждут на работе?

– Если бы у него был включен телефон, я бы сказала, что в агентстве ощущается отсутствие коммерческого директора. И еще я, возможно, произнесла бы отрезвляющее слово «прогул». Исключительно для того, чтобы он быстрее пришел в себя, – улыбнулась я. – На самом деле ссориться с Сашей я не собираюсь. До этого момента он никогда нас не подводил.

– Обязательно передам ему ваши слова, – ответила Женя уже повеселевшим тоном и засобиралась уходить.

Когда дверь за ней тихо закрылась, я немного посидела, подумала и набрала твой номер.

– Знаешь, я согласна, поезжай в поход! Мне как раз нужно подольше поработать, накопилось много дел из-за болезни коммерческого директора.

Фланелевая ночная рубашка

Неосуждающий взгляд на жизнь

создает уникальный мир,

в котором уютно любимому.

«Как не вовремя меня угораздило простудиться! На работе столько дел, а я лежу в постели в разгар рабочего дня и пью горячий чай с малиной», – думала я, рассеянно перелистывая страницу за страницей глянцевого женского издания. Болела голова, сосредоточиться было трудно.