Голос сердца - Юлия Богатырёва

Я тревожно нахмурилась, но послать благодарность за предупреждение не забыла:

— «Спасибо, буду знать. Уилер, нам надо идти дальше. Еще поговорим попозже, хорошо?»

— «Да, Ольга, обязательно приходи еще. И его приводи» — дельфин показал образ Адама — «Я буду ждать» — и с этой прощальной мыслью скрылся под водой.

Я встала и тут же услышала вопрос:

— Что он сказал? — полюбопытствовал директор.

— Сказал, что мысли Тимура и его чувства оказались слишком громкими. Ему стало больно. Это как будто кричать человеку прямо в ухо. Теперь мы знаем, что и этот момент надо учитывать, ведь дельфины обладают телепатией с рождения и, соответственно, их мозг более тонко настроен на восприятие мысленных посылов, чем человеческий… Что ж, все познается в сравнении. Пойдемте дальше.

Но я успела сделать всего пару шагов от бассейна, прежде чем у меня перед глазами все завертелось, и со всех сторон накатила чернота…

Очнулась я на руках у Адама: он гладил меня по волосам и испуганно шептал:

— Оль, очнись, пожалуйста…

Открыв глаза, я тут же наткнулась на побледневшее лицо друга и беспокойный взгляд зеленых глаз, в глубине которых плескался ужас, граничащий с паникой. Я постаралась успокаивающе улыбнуться, но у меня ничего не вышло. Тогда я сказала:

— Все нормально, дружище, дай пирожок.

Моя просьба была мгновенно исполнена. Есть мне совершенно не хотелось, но я кое-как запихнула в себя еду, краем глаза поглядывая на Адама. Бледность стала уходить с его лица, и он раздраженно пробурчал в полголоса:

— Соколова, больше никогда так не делай! Ты меня ужасно напугала.

— Извини, больше не буду — повинилась я, осматриваясь по сторонам. Вокруг нас сгрудились Тимур, директор и все сотрудники дельфинария и с беспокойством во взорах поглядывали на меня.

— Я в порядке — бодрым тоном известила я их и обратилась к Адаму — можешь меня отпустить — парень неохотно поставил меня на кафельный пол и сам встал со стула, неведомо каким образом оказавшегося в комнате.

— Ну что, я передохнула, можно снова продолжать — шутливо улыбнулась я присутствующим. Но Адам резко схватил меня за руку:

— Оль, по-моему, на сегодня хватит.

— Да со мной все в порядке, не беспокойся. Я же съела пирожок. Видишь? — я показала другу пустую руку.

— Так. Отойдем на пару минут — непререкаемым тоном сказал Адам и, крепко держа меня за руку, повел к стене, где не было народу — Оля, я понимаю, что ты хочешь спасти этих дельфинов, и полностью тебя поддерживаю, но надо знать меру. Раньше ты при мне в обмороки не падала. И не надо пудрить мне мозги, что ты уже отдохнула: я достаточно пообщался с тобой и понимаю, что обморок — это крайняя степень энергетического истощения. Послушай, ты и так уже сегодня много сделала. Давай на этом закончим — уговаривал меня парень.

Разум подсказывал мне, что он прав, но что-то внутри меня сильно сопротивлялось разумным доводам друга:

— Адам, пожалуйста, дай мне все доделать — осталось же совсем чуть-чуть. А потом я обещаю, что съем столько пирожков, сколько ты в меня сможешь запихнуть.

— И ничего не чуть-чуть, еще целых три дельфина! Послушай, Соколова, если ты сейчас свалишься без сил, то не только никому не поможешь, но и себе навредишь! — разозлился Адам — неужели ты этого не понимаешь? Отдохни до завтра, а завтра мы приедем, и ты все доделаешь, хорошо?

Я задумчиво посмотрела на потолок, пытаясь понять почему же мне так не хочется с ним соглашаться, но успеха не достигла.

— Ну ладно, — вздохнула я, уступая доводам рассудка и его настойчивости — уговорил. Пойдем, известим остальных, что бесплатный мастер-класс по общению с дельфинами окончен.

Парень тут же повеселел и вздохнул с облегчением:

— Вот и умница — похвалил от меня с довольной улыбкой и сразу же, без всякого перехода крикнул в сторону столпившегося народа — Эй, господа-товарищи, Ольга Владиславовна на сегодня свою работу закончила. Предлагаю всем присутствующим выпить чаю с остатками пирожков и обсудить увиденное.

Присутствующие все разом заулыбались и загалдели, что-то говоря друг другу. Мы с Идолбаевым вернулись в общую гущу народа, держась за руки. Я всюду видела радостные и приветливые лица. Как вдруг наткнулась взглядом на неулыбчивое лицо Тимура. Он смотрел на наши с Адамом сомкнутые руки и почему-то недовольно хмурился, но заметив, что я его разглядываю, тут же сменил выражение лица на более приветливое.

В этот момент к нам подошел директор и известил:

— Ваше предложение принимается, молодой человек. Сейчас мы все отправимся в комнату отдыха, и наши девушки организуют нам чай. Ольга Владиславовна, когда вас ждать в следующий раз?

— Ну, раз сегодня не успела все доделать, то приеду завтра после занятий. Это будет где-то после четырех. Нормально?

— Конечно, приезжайте. Только боюсь, мы завтра не увидимся, у меня другие дела. Мои сотрудники доложат мне как все прошло. А теперь, пойдемте отдыхать, вы это заслужили.

— Спасибо — улыбнулась я, и вся толпа народу дружно направилась в сторону долгожданного чая и пирожков.

Адам по-прежнему не выпускал мою руку из своей теплой ладони, хотя в этом, строго говоря, уже не было никакой необходимости. На него это было не похоже, раньше он старался лишний раз ко мне не прикасаться (если не считать приветствий и прощаний). Похоже, я и впрямь здорово напугала его своим обмороком. Сама я чувствовала себя, учитывая обстоятельства, не так уж плохо: только вялость во всем теле и вполне терпимый голод. Я могла даже без всякой еды устранить это энергетической балансировкой минут за десять, но решила не отрываться от коллектива и попить со всеми чаю.

Устроенное чаепитие было не в пример веселее и жизнерадостнее той унылой обстановки, что мы застали здесь утром. Во время этого импровизированного праздника, директор объявил, что завтра устраивает дельфинам выходной и пришлет им побольше лакомства (какой-то там рыбешки, кажется), чтобы они как следует подкрепились. Сам он поедет закупать нормальный корм и заодно ругаться с производителями отравленного корма. Кстати, последний он велел не выбрасывать, а тщательно упаковать в коробки и отнести к нему в кабинет. Перед сотрудниками он прилюдно извинился за свое недоверие, но велел не расслабляться и продолжать бдительно присматривать за питомцами дельфинария. Меня он, конечно, тоже не обошел стороной и долго пел мне дифирамбы, заставив краснеть как маков цвет. Эстафету подхватили инструкторы, и пошло поехало по кругу — каждый высказался, как он страшно рад и благодарен мне за мой визит. В конце я уже не знала, куда деваться от смущения, и Адам, видя мои мучения, пришел мне на помощь, прервав очередную пламенную речь в мою честь:

— Уважаемые сотрудники, мы все тоже были рады с вами познакомиться, но Ольга устала, и, думаю, пришла пора вас покинуть. Ненадолго. Всего лишь до завтра. Спасибо за вкусный чай. Оль, ну что, пойдем? — я с готовностью закивала, кинув на друга полный благодарности взгляд и поймав его ответную понимающую усмешку. А затем с милой улыбкой обратилась к местному персоналу: