Голос сердца - Юлия Богатырёва

Рустам мрачно посмотрел на меня, но не сдался и решительно произнес:

— Он ничего не узнает.

— Конечно, не узнает — покладисто согласилась я — если вы меня отпустите и оставите в покое, обещаю, что забуду обо всем что произошло между нами и ничего ему не расскажу. В противном случае, в качестве самозащиты я буду вынуждена рассказать ему о ваших действиях. Поверьте, я не хочу этого, мне будет жаль вносить раздор между вами, но если вы и дальше будите за мной следить и меня преследовать, мне придется все ему рассказать, понятно? Так что попрошу меня отпустить и забудем об этой встрече.

— Теперь я, кажется, начинаю понимать, почему ты так нравишься Адаму. Вот только боюсь, он принимает за смелость и хладнокровие обычную глупость и безрассудство. — холодно известил меня Рустам, а затем глаза его угрожающе сощурились — Тебе не кажется, что в данный момент ты не в том положении, чтобы указывать нам что и как делать? Неужели не понимаешь, что мы можем сделать с тобой что угодно, и никто тебе не поможет? Пытаться шантажировать нас — очень глупая и безрассудная затея. За нашу дружбу с Идолбаевым не волнуйся: даже если ты все разболтаешь, мы как-нибудь с этим справимся. Все-таки не первый год дружим. Адам перебесится и успокоится. А вот тебе, если распустишь язык, крупно не поздоровится. Так что не надо тут пудрить нам мозги. Мы даем тебе последний шанс: если завтра же ты с ним не поговоришь, то пожалеешь, что на свет родилась! Уяснила?

Я видела, что Рустам совсем не шутит. Али, глядя на него, тоже вспомнил, зачем меня сюда приволокли и поплотнее придавил меня к стене. И тут я вдруг разозлилась: «Вот хороши друзья, ничего не скажешь! Раз им так приспичило разъединить нас с Адамом, что ж они сами ничего не предпринимают? Хотят спихнуть на меня всю грязную работу, а самим остаться белыми, чистыми и пушистыми. Видать, им боязно самостоятельно с Идолбаевым разговаривать, а меня заставляют, уроды! Ну нет, этот номер со мной не пройдет!». И прежде чем я успела задуматься о последствиях своих слов, меня понесло:

— Слушайте, ну вы совсем обнаглели! Раз уж вам так хочется, чтобы мы с Адамом больше не встречались, так отвлеките его как-то от меня! Мы уже не первую неделю общаемся, у вас была уйма времени чем-нибудь его занять, но нет: вы сидели и ждали неизвестно чего! А теперь отдуваться за это приходится мне?! Конечно, всегда приятнее обстряпать дело чужими руками, чем самим напрягаться, правда Рустам? Что, боитесь сами с Идолбаевым связываться? Предпочитаете трусливо прятаться за моей спиной? Тоже мне, друзья, называ…

Вдруг голова взорвалась ужасной болью и в глазах потемнело. Сквозь звон в ушах я расслышала бешенный рык Али, который тряс меня за плечи словно мешок с мукой:

— Ах ты, с…! Ты кого это трусом называешь?! Да я тебя сейчас в порошок сотру!..

В глазах немного прояснилось, и я увидела как кулак Али несется в мою сторону с огромной скоростью. «Ой, мамочки!» — успела подумать я и зажмурилась, ожидая дикую боль и почти простившись с жизнью. Но ее не последовало. Приоткрыв один глаз, я разглядела, что Рустам в последний момент сумел перехватить кулак Али в сантиметре от моей головы:

— Полегче, друг. Ты так ее убьешь, а нам это совсем не нужно.

— Но, Рустам, ты что не слышал, что эта стерва сказала?! Пусти, я научу ее следить за базаром! — Али попытался отодрать от своего кулака руку Рустама и выпустил меня. Ноги у меня подкосились, и я чуть не упала, но в последний момент поймала равновесие. «Беги!» — шепнул мне внутренний голос. И я, поднырнув под руку злобного чеченца, побежала на сколько мне хватало сил. Вслед мне слышались какие-то крики, но я не обращала на них внимания, сосредоточившись исключительно на преставлении ног и на том, чтобы не упасть.

Выскочив из закоулка, я как ошпаренная помчалась к остановке — там, по крайней мере, должны быть люди, можно попросить о помощи. Голова раскалывалась, левую щеку саднило, ноги заплетались, но каким-то чудом я домчалась до нужного места. Увидела, что там как раз стоит автобус со знакомым номером, в который залезает последний пассажир. Припустив что есть духу, я заскочила в спасительный транспорт, и двери за мной сразу же захлопнулись. Автобус тронулся. Кое-как отдышавшись, я оплатила проезд и прошла в середину автобуса. Осторожно выглянув в окно оттуда, я заметила, как Али внимательно осматривается по сторонам, а Рустам хмурым взглядом провожает мой автобус. Сердце екнуло, и я спряталась за стенкой автобуса.

Самочувствие было паршивым: левая щека распухла — там наливался огромный синяк, дурнота подступала к горлу, в голове мутилось. Боже, за что мне все это?! Нет, точно пора завязывать с этими чеченцами. И ведь не зря же предупреждала меня интуиция еще в самом начале дружбы с Идолбаевым, что я об этом еще пожалею. Да только я, дура, не послушала. Но кто же мог предположить, что опасность грозила не со стороны самого Адама, а со стороны его дурных друзей? Уж точно не я.

Придется мне все-таки в кои-то веки нарушить свое слово и отказаться помогать Адаму… Паршиво, конечно. Он, наверное, посчитает меня трусливым ничтожеством и будет по-своему прав. Но у меня сил не хватит противостоять Али и Рустаму. Еще одно такое нападение — и от меня живого места не останется! Пусть Адам сам разбирается со своими заботливыми друзьями, а меня наконец-то оставят в покое. Завтра же поговорю с ним. Хоть бы поскорее все закончилось!