С первого взгляда - Николас Спаркс

— Не имею ничего против романтических звуков.

Она нахмурилась:

— Ты так легкомысленно к этому относишься…

— Не забывай, что последние пятнадцать лет я прожил в городской квартире и привык беспокоиться о других проблемах. Например, о том, работает ли лифт.

— Насколько я помню, в твоем доме он не работал.

— Отсюда можно сделать вывод, что я неприхотлив.

Лекси улыбнулась:

— Что ж, на этой неделе все равно ничего не получится. В библиотеке наверняка скопилась уйма работы. Уйдет немало времени, чтобы со всем разобраться. Но может быть, на выходных…

— Отличная идея.

— А чем ты займешься, пока я буду работать?

— Вероятно, буду обрывать лепестки цветов и скучать по тебе.

— Я серьезно.

— Ну, попытаюсь освоиться и составить нечто вроде расписания. Установлю компьютер и принтер, выясню, есть ли тут скоростной доступ в Интернет. Хочу написать несколько статей вперед — таким образом, освободится время, если вдруг подвернется интересный сюжет. И потом, редактор спит спокойно.

Лекси задумалась и притихла.

— Сомневаюсь, что в «Гринлиф коттеджес» у тебя будет выход в Интернет. Здесь даже нет кабеля.

— А при чем тут это? Я, кажется, недавно провел Интернет прямо сюда.

— Тогда можешь пользоваться библиотекой. А жить в «Гринлиф коттеджес».

— В «Гринлиф коттеджес»?

Лекси выскользнула из-под его руки.

— А где же еще?

— Я думал остаться здесь.

— Со мной?

— Конечно, с тобой. — Джереми удивился.

— Но мы еще не женаты.

— И что?

— Конечно, это старомодно, но в наших краях мужчина и женщина не живут в одном доме, если они не женаты. В городе косо на это посмотрят. Они решат, что мы спим вместе.

Джереми уставился на нее, не пытаясь скрыть изумление.

— Но мы действительно спим вместе! Ты забыла, что беременна?

Лекси улыбнулась:

— Поверь, я-то не вижу никаких преград. И если бы это зависело только от меня, ты бы остался. Конечно, в конце концов все узнают, что я беременна. Здесь все прекрасно понимают, что люди порой ошибаются, и готовы эти ошибки простить, но все-таки жить вместе нам не следует. За глаза соседи будут сплетничать. В городе очень не скоро забудут, что мы «жили во грехе». В течение многих лет именно так о нас и будут говорить. — Она покачала головой и взяла Джереми за руку. — Конечно, я прошу многого, но сделай это ради меня.

Откинувшись на спинку, Джереми вспоминал «Гринлиф коттеджес» — полуразвалившаяся кучка лачуг на болоте, куда можно добраться лишь в резиновых сапогах; жуткий безмолвный Джед; чучела животных в каждом номере. О Боже!..

— Хорошо, — сказал он. — Но… «Гринлиф коттеджес»?

— А где же еще? То есть, если хочешь, у Дорис за домом есть сарай — кажется, даже с душем, — но там не так удобно, как в «Гринлиф коттеджес».

Джереми сглотнул и признался:

— Джед меня пугает.

— Знаю, — отозвалась Лекси. — Когда я бронировала номер, он мне так и сказал, но потом пообещал, что будет обходиться с тобой помягче, ведь теперь ты местный. Хорошая новость: поскольку ты поживешь там какое-то время, получишь скидку.

— Повезло, — выдавил Джереми.

Она провела пальцем по его лбу.

— Я тебе это компенсирую. Если будешь осторожен, то сможешь навещать меня когда вздумается. И я даже приготовлю тебе ужин.

— Быть осторожным?

Лекси кивнула.

— Ну, не оставлять машину перед дверью или уезжать на рассвете, чтобы никто не заметил.

— Почему я внезапно почувствовал себя шестнадцатилетним подростком, который бегает к подружке тайком от родителей?

— Потому что именно это нас и ожидает. С той лишь разницей, что наши соседи далеко не такие понимающие, как родители. Они гораздо хуже.

— Тогда почему мы здесь поселились?

— Потому что ты меня любишь.