Помолвка виконта - Луиза Аллен

Судорожно глотнув, Десима отбросила одеяло.

Странное ощущение жара внутри вернулось. Десима чувствовала беспокойство и напряжение. Конечно, она не могла сама улечься в постель, иначе она бы это помнила.

Господи! Пру! Ей не следует прохлаждаться в постели, борясь с неприличным влечением к Эдаму Грантаму, когда она должна ухаживать за своей бедной горничной. Десима выбралась из кровати и поспешила в соседнюю комнату.

— Пру? Ты проснулась?

— М-м-м? Мисс Десси? О, моя голова!

Десима с тревогой коснулась ее лба, с облегчением убедившись, что он хоть и горячий, но влажный. Застывшее ночью недоуменное выражение исчезло с лица горничной.

— Лежи спокойно, Пру, у тебя еще сильный жар. Хочешь чашку чаю?

— Да, пожалуйста, мисс Десси. — Пру попыталась сесть, и Десима помогла ей прислониться к подушкам. — Но вы не должны ухаживать за мной. Где служанка?

— Здесь нет прислуги, Пру. Дай мне накинуть эту шаль тебе на плечи. Мы в занесенном снегом доме лорда Уэстона с ним и его грумом, который сломал ногу. — Пру удивленно заморгала, но вроде бы поняла, что ей сказали. — Я найду тебе какой-нибудь завтрак, а потом ты умоешься и наденешь свежую ночную сорочку.

Эдама внизу она не обнаружила, но в кухне горела плита, а у двери стоял штабель сырых дров.

Через двадцать минут Десима уже поднималась по лестнице с подносом. Она нашла молоко, все еще свежее на вкус благодаря холоду, и согрела его на плите, добавив к нему нарезанный хлеб, сахар и немного корицы. Горло Пру, вероятно, сможет это выдержать.

Пру все съела и выпила чай. Десима приободрилась, но после похода через площадку в уборную горничной внезапно снова стало дурно, и Десиме пришлось буквально тащить ее в кровать. Девушка заснула, прежде чем успела закутаться в одеяло.

Десима вернулась в свою комнату, надела зимние туфли, накинула на плечи плотную шаль и поспешила вниз. Пора снова встретиться с его лордством.

Эдам вытер рукавом рубашки вспотевший лоб и приступил к обихаживанию второй каретной лошади. Он вычистил четыре стойла, накормил и напоил животных.

Тяжелый физический труд пошел ему на пользу. Работа отвлекала от мыслей о том, что делать с оказавшейся в его доме леди и как решить проблему отсутствия прислуги.

Позади скрипнула дверь, и долгожданный аромат защекотал его ноздри.

— Кофе? — осведомилась Десима, ставя глиняную кружку на край кормушки. — Я приготовила черный с сахаром, но могу добавить молока.

Эдам нырнул под лошадиную шею, чтобы дотянуться до кружки, сознавая, что сделал это, чтобы не смотреть на Десиму и не подходить к ней слишком близко.

— Все в порядке, благодарю вас. Вы хорошо спали?

— Да. Спасибо за то, что уложили меня в кровать. — Никаких хождений вокруг да около! Она произнесла это вполне спокойно и даже несколько холодновато.

— Вы выглядели усталой. Я подумал, что вам нужно поспать как следует, и ваша горничная выглядела уже совсем неплохо.

— Я накормила ее хлебом с молоком, но она еще слаба, как котенок. — Казалось, голос Десимы доносится издалека.

Эдам нырнул назад под шею серой и обнаружил, что мисс Росс исчезла.

— Доброе утро, красавец! Да, ты красивый парень! Могу я спросить, откуда ты знаешь, что у меня в кармане сахар? — ворковала Десима в стойле Лиса.

Пробормотав ругательство, Эдам последовал за ней и был несказанно удивлен, увидев, что девушка спокойно кормит коня сахаром и при этом почесывает его за ухом. На морде жеребца было выражение сонного удовольствия, хотя при появлении Эдама он покосился в его сторону.

— Ах ты старый мошенник, — упрекнул коня Эдам. — У него репутация кусачего, но только посмотрите на него, — добавил он, обращаясь к Десиме. — Этот хитрец млеет, словно кошка.

— Достаточно, — твердо сказала Десима, отряхнув ладони. — Иначе ты растолстеешь. Он действительно ласковый, как кошка, — и нуждается в поощрении. Уверена, что вас он не кусает?

— Нет.

Эдам настороженно разглядывал Десиму. На ней было простое коричневое платье, на плечи она набросила большую шерстяную шаль, завязав ее на талии. Лента стягивала сзади ее волосы в длинный хвост, спускающийся на спину, на руках не было перчаток. Нос покраснел от холода, несколько пушистых прядей волос упало на щеки, и Эдам подумал, что она выглядит очаровательно. Почему? Ее платье было простым, не говоря уже о прическе, ни пудры, ни духов, ни драгоценностей. Она не сделала ни малейшей попытки приукрасить себя. С тенями усталости под глазами и рукавом, обслюнявленным Лисом, она отнюдь не походила на леди, но при этом выглядела прелестной и невероятно желанной.

— Что не так? — Десима с беспокойством смотрела на него. — Почему вы нахмурились?

— Сожалею. Лис обслюнявил весь ваш рукав. — Эдам глотнул горячий кофе. — Не стойте там — вы простудитесь.

— Нет, если буду выполнять какую-нибудь работу. — Сняв с полки щетку и гребешок, она похлопала Лиса по плечу. — Ну, хватит есть.

— Вы не можете ухаживать за моими лошадьми!

— Почему нет? Я всегда с удовольствием это делаю.

Десима проводила щеткой и гребнем по шее лошади длинными резкими движениями. Эдам наблюдал как зачарованный. У нее были сильные руки, она не гладила шею щеткой, а массировала кожу и мускулы.

Сильная, уверенная, высокая, по-своему женственная. Эдам смотрел на нее и сравнивал с богиней или амазонкой с длинными ногами и пышной гривой волос.

— У него холодные ноги. — Нагнувшись, Десима проводила руками по ногам Лиса. — Вроде бы он вчера ничего не растянул.

— Отлично. — Эдам не знал, что и сказать.

— Вы уже закончили с другими? Я не прочь позавтракать. — Это была не жалоба, а всего лишь веселое замечание.

— Нет, осталось полторы лошади. — И шагнул назад, чтобы покончить с работой. Он молился, чтобы каким-нибудь чудом миссис Читти появилась, прежде чем ему станет известно о Десиме что-нибудь еще привлекательное.

— Я обгоню вас, — сказала она. — Как зовут вашу вторую охотничью лошадь?

— Аякс.

— Давайте посмотрим, кто первый доберется до хвоста Аякса.

Смеясь. Эдам двинулся вперед. Они встретились в стойле Аякса.

Десима оказалась прижатой к плечу Аякса — мощный корпус лошади не поддавался ее спине. Эдам оказался прямо перед ней — в его глазах был насмешливый вызов.

Его рубашка была расстегнута на шее, демонстрируя дразнящий блеск темных волос; закатанные рукава обнажали сильные мускулистые руки, поднятые в притворной угрозе. Ее словно обдало жаром мужского тела, с его возбуждающим запахом свежего пота и кожи.

Десима подумала, что она никогда в жизни не видела более «мужского» зрелища. Внезапно она осознала, что не может совладать с собой, играя с непонятными ей силами, и выставит себя в глупом свете, что бы ни произошло дальше.