Где искать любовь - Алекс Вуд

Его голос звучал с видимой небрежностью, но Гвендолин почудились страдальческие нотки. Она закусила губу и ринулась в бой.

— Леди Констанция совсем на нее не похожа. Я бы ни за что не сказала, что они сестры.

— И тем не менее это так.

Уолтер явно не торопился вступать в пространные объяснения. Но так как уходить из библиотеки он тоже не собирался, Гвендолин справедливо решила, что этот разговор не так уж неприятен ему.

— Если честно, я не запомнила ни одного имени сегодня, — призналась она с улыбкой. — Не представляю даже, что делать, если кто-нибудь из приятелей Марион захочет поговорить со мной.

— Вас заинтересовали эти молодые люди? — пытливо спросил Уолтер.

Гвендолин отметила, что он оживился. Словно обрадовался возможности поговорить о ком-либо, кроме Марион Гастингс. Однако сам вопрос несколько смутил Гвендолин. Ей было тяжело определить свое отношение к мужчинам, наводнившим Питхарли.

— Они… они очень милые, — выдавила она из себя. — Не знаю, как себя вести теперь, ведь повторно меня никто не будет с ними знакомить.

— Я бы не волновался на этот счет, — холодно произнес Уолтер.

Вся заинтересованность куда-то испарилась, и Гвендолин почувствовала себя неловко. В чем она ошиблась?

— Если возникнет надобность, вам станет известно имя того или иного молодого человека, — продолжал он так же неприветливо.

Гвендолин поежилась под его пристальным надменным взглядом.

— Но думаю, не стоит особенно на это рассчитывать. Все они — ярые поклонники Марион, а моя так называемая сестрица очень не любит соперниц…

Кровь бросилась Гвендолин в лицо. Так ее еще никто не разу не оскорблял. Он утверждает, что она собирается охотиться за кем-нибудь из этих американцев! И даже не скрывает своего презрительного отношения!

— Как вы смеете! — выпалила Гвендолин и запнулась. Разве Уолтер не прав в своих предположениях? Разве она не лелеяла надежду на то, что кто-нибудь в пестрой свите Марион Гастингс заинтересуется ею? Но все равно он не имел права бросать ей это в лицо. — Я ни на что не рассчитываю, — отчеканила Гвендолин и поднялась. — Меньше всего я собиралась сражаться с Марион за сердца мужчин!

Ярость клокотала в ее груди. Ни секунду больше не останусь наедине с этим типом, бушевала она про себя. Как я могла думать, что мы с ним похожи! Уолтер МакНорман просто невоспитанный, грубый человек, вполне под стать своей американской женушке.

При мысли о Констанции Гвендолин стало совсем плохо, и она, к собственному ужасу и стыду, обнаружила, что готова расплакаться прямо на глазах у Уолтера. Прочь отсюда, прочь немедленно!

Но гордо уйти Гвендолин не успела. Уолтер вскочил на ноги и схватил ее за руку.

— Простите меня, Гвендолин, — произнес он с искренним сожалением. — Мне не следовало этого говорить. Я не знаю, что на меня нашло.

— Почему же? Вы сказали то, что думали. За что просить прощения? — спросила Гвендолин.

Несмотря на все усилия держать себя в руках, ее голос дрожал, а в голубых глазах стояли слезы. Леди Сесилия очень удивилась бы, если бы увидела свою непокорную насмешливую дочь в таком состоянии. В Гвендильском замке давно было решено, что смутить или расстроить Гвендолин МакНорман практически невозможно.

— Гвендолин, прошу вас, — умоляюще сказал он. — Простите меня.

Ни Уолтер, ни Гвендолин не сознавали, что он по-прежнему сжимает ее руку. Но когда дверь в библиотеку внезапно распахнулась и на пороге показался неопознанный молодой человек из свиты Марион, они резко отпрянули друг от друга, словно застигнутые на месте преступления.

— Пардон, — дурашливо забормотал молодой человек и осторожно закрыл за собой дверь.

Воцарилась неловкая тишина. Гвендолин упорно старалась не смотреть на Уолтера. Она разглядывала книжные стеллажи и картины на стенах и лихорадочно придумывала, как бы ей выпутаться из неловкого положения.

— Мне надо к себе, — наконец пробормотала она и быстро вышла из библиотеки, даже не взглянув на Уолтера.

Гвендолин, конечно, сознавала, что поступает очень глупо. Но почему-то заставить себя вести подобающим образом она не могла.