Где искать любовь - Алекс Вуд

Но зато Гвендолин ни на минуту не переставала наблюдать. Мелкие несообразности в жизненном устройстве Питхарли, которые сразу бросились ей в глаза, все сильнее привлекали ее внимание. Например, было очевидно, что слуги воспринимают леди Джулию как настоящую хозяйку, в то время как Констанция для них словно не существует.

Отношение Уолтера к жене тоже было весьма странным. Гвен знала, что слишком мало пробыла в Питхарли, чтобы делать определенные выводы, но то, что между Уолтером и Констанцией не все благополучно, было видно с первого взгляда. И нельзя сказать, чтобы это ее очень расстраивало…

Наконец настал долгожданный момент. В той же самой машине, которая привезла Гвендолин с вокзала, приехала леди Констанция и Марион. За ними следовал огромный белоснежный лимузин. Гвендолин, наблюдавшая за процессией из окна, сделала совершенно правильный вывод, что там едут друзья и поклонники Марион, которых она повсюду таскала за собой. Уолтера ей было не видно, но она знала, что он стоит сейчас у входа, верный своим обязанностям хозяина. Гвендолин на секунду представила, каково было бы находиться сейчас рядом с ним, принимать гостей, улыбаться всем и обмениваться с ним едва заметными взглядами, понятными лишь им двоим.

Гвендолин вздрогнула. Кажется, она начинает грезить наяву. Как глупо. Единственный человек, который имеет право стоять внизу с Уолтером, это Констанция, и не надо строить воздушные замки!

Внизу послышались оживленные голоса, и Гвендолин жадно прильнула к стеклу, надеясь разглядеть что-нибудь.

Первой из машины медленно вылезла Констанция. Гвендолин не могла разобрать слов, но было ясно по ее мрачному лицу, что она снова жалуется на что-то. Девушке стало безумно жаль Уолтера. Он так радовался вчера ее отсутствию! Неужели она не могла побыть в городе подольше?

Но тут за Констанцией показалась стройная девичья фигурка, и Гвендолин забыла о леди МакНорман. Нехорошее предчувствие сжало сердце Гвендолин. Вопреки ее предположениям, Марион Гастингс не была ни косой, ни хромой. Совсем наоборот. Она была ослепительно хороша собой и обладала всем тем, что Гвендолин считала верхом совершенства в женщине. Конечно, сверху нельзя было разглядеть все в подробностях, но копны пышных белокурых волос и изящной фигурки в дорогой красивой одежде было для Гвен достаточно.

Когда она спустилась вниз, чтобы принять участие в официальной церемонии представления, она убедилась в том, что ее первое впечатление о мисс Гастингс верное. У Марион были большие голубые глаза и румяные щечки, великолепный цвет лица и гладкая кожа. Тщательно обесцвеченные густые волосы волнами ниспадали на плечи. Марион была красива и знала это. В каждом жесте, движении, слове чувствовалась нотка самолюбования, но это ничуть не умаляло ее достоинства. С трудом верилось в то, что нахмуренная блеклая Констанция и яркая улыбающаяся Марион — сестры, причем с очень незначительной разницей в годах.

Как нечестно, невольно подумала про себя Гвендолин, разглядывая Марион. Кому-то дается все: красота, богатство, уверенность в себе, а кому-то ничего…

Вместе с Марион приехала целая группа молодых людей, которых по очереди представили леди Джулии и Гвендолин. Девушка приветливо улыбалась каждому и жала протянутые руки, но все имена моментально вылетали у нее из головы. Все мысли Гвендолин были заняты Марион Гастингс и ее возможным замужеством.

Неужели такая красавица увлечется ее братом? В это трудно было поверить. Даже если Марион и хочет отдать свою руку непременно знатному англичанину, то легко представить себе, как красивейшие представители благородных семейств бросают все к ее ногам.

Гвендолин украдкой посмотрела на Уолтера. Он обсуждал что-то с леди Джулией и Констанцией, очевидно что-то, имеющее отношение к размещению гостей. На его лице застыло нарочито-равнодушное выражение. Гвендолин показалось, что он нарочно избегает смотреть в сторону Марион и ее друзей. Как он мог выбрать Констанцию тогда, шесть лет назад? — мелькнуло в голове у девушки.

Уолтер занялся размещением гостей, леди Констанция сразу удалилась к себе. Гвендолин вновь отметила, что это очень странно, но никто больше не обратил на это внимания. Марион Гастингс, та явно чувствовала себя как дома, хотя Гвендолин знала со слов Уолтера, что американка никогда не была в Питхарли до сих пор. Но Марион Гастингс привыкла к тому, что мир крутится вокруг нее, поэтому и Питхарли должен был подчиниться ей…

Полная невеселых мыслей, Гвендолин уединилась в библиотеке. Она, леди Гвендильского замка, внезапно ощутила себя бедной родственницей. Все эти богатые самоуверенные американцы угнетающе подействовали на нее. Гвендолин вспомнила, как вполне серьезно полагала, что сможет отыскать себе здесь достойного мужа, и усмехнулась. Ей было трудно представить себя рядом с одним из этих расфранченных молодых людей с гладкими проборами и гортанными голосами. Они слишком разные… Если кто-то и подходил ей по складу ума и темпераменту, так это сам сэр Уолтер.

Гвендолин немедленно устыдилась своих крамольных мыслей. Она лишь позавчера познакомилась с хозяином Питхарли, а уже рассуждает о сходстве их характеров! Лучше начать присматриваться к друзьям Марион. Хотя у нее вряд ли есть шансы — все они наверняка поклонники прекрасной мисс Гастингс. Гвендолин с унынием сознавала, что такой конкуренции ей не выдержать.

— Отдыхаете от суматохи, Гвендолин? Я вам не помешаю? — раздался за ее спиной голос Уолтера МакНормана.

Гвен с улыбкой повернулась к нему. Его она была рада видеть при любых обстоятельствах.

— Ни в коем случае, — просто сказала она. — Ведь это ваш дом.

А вот этого можно было и не говорить. Лицо Уолтера сразу помрачнело.

— Вы моя гостья, и мне очень не хотелось бы тревожить вас, — несколько сухо произнес он. — Но, к сожалению, кроме библиотеки в Питхарли больше не осталось ни одного спокойного места.

Гвендолин опустилась в кресло, сообразив, что Уолтер так и останется стоять, пока она не сядет.

— Неужели вы не рады приезду гостей? — робко спросила она через некоторое время.

Наверное, это был не самый удачный вопрос, но Гвендолин никак не могла собраться с мыслями. И потом ей казалось, что между ними уже существует определенное взаимопонимание… В конце концов, я гораздо ближе ему, чем Констанция или Марион, упрямо решила она про себя. Мы люди одной нации, одного воспитания, одних взглядов. Мы даже родственники по крови…

— Рад, — прозвучал безжизненный ответ.

Гвендолин ревниво пригляделась к Уолтеру. Его взгляд был устремлен вдаль, и она физически ощутила, что мысленно он совсем не в этой комнате, рядом с ней.

— Мисс Гастингс очень красива, — храбро продолжила Гвендолин, надеясь докопаться до правды.

Если бы у нее было время подумать, она бы обязательно сообразила, что ее настойчивость выходит за грани приличий. Но она была слишком поглощена новыми ощущениями, чтобы помнить о манерах.

— Красива? — Уолтер равнодушно пожал плечами. — Наверное, да. Я слишком давно знаю ее и успел привыкнуть к ее внешнему виду.