Навеки не твоя - Эмили Уибберли

– Мы, знаешь ли, в лесу, – замечаю я беспомощно. Оуэн не отвечает, и тогда я продолжаю: – Ну, я хочу пиццу. Скажи чао Козиме, своей итальянской девушке. – Прежде чем я продолжаю путь по тропинке, успеваю заметить на губах Оуэна улыбку.

* * *

В «Вероне» я встречаю Дженну Чоу и пару благородных синьор из сегодняшней сцены, которые сидят в кабинке у стойки с газировкой. Слава богу, Тайлера и Алиссу не видать. Я была бы не против передышки от его высокомерия и ее постоянного осуждения. Я юркаю на сиденье, Энтони подходит, чтобы принять наши заказы.

– Ух ты, Энтони! – Я стараюсь сдержать смех. – Ты выглядишь восхитительно.

На нем футболка, рисунок ткани которой напоминает средневековую рубаху, и на его тугих черных кудряшках – шляпа как у Робин Гуда, только на пару размеров меньше. Это ужасно и прекрасно.

– Меган, никакие твои слова не умалят мое достоинство, – говорит он с вызовом. Он осматривает комнату за моей спиной: – Эй, а где Билли?

– Он теперь Уилл, – поправляю я. – Он не придет, но Оуэн скоро будет тут. Он сейчас со своей девушкой говорит.

– С Козимой? – спрашивает Дженна с понимающей улыбкой. Все остальные за столом хихикают.

Я чувствую, что я чего-то не знаю.

– Да, а что?

– Ты же понимаешь, что она ненастоящая, да? – Кортни Грин отвечает с заговорщицкой ухмылкой. – Оуэн точно ее придумал. Никаких доказательств нет.

Энтони кашлянул.

– Ребят, у меня еще другие столы есть. Вы будете заказывать-то? – Он вытягивает из кармана перо. Не в силах сдержаться, я начинаю хохотать. Мы заказываем пару порций пиццы под названием «Банкет Бенволио» (пепперони, колбаса, перец, что кажется весьма вольной трактовкой оригинального текста), и Энтони бросает на меня последний строгий взгляд.

Оуэн является спустя пару минут, явно не в духе. Он садится в кабинку напротив меня. Не медля, я с улыбкой спрашиваю:

– Как там Козима?

– В пикселях, – бурчит он. Компания переглядывается. Я знаю, что Оуэн это заметил, потому что он устало поворачивается к Дженне.

– Ты же не думаешь до сих пор, что она ненастоящая, правда?

– Доказательств нет, – повторяет Кортни.

– Это нормальное поведение для труппы? – спрашивает меня Оуэн полушутливо раздраженным тоном. – Они меня допрашивают с первого дня, как я пришел в театральный класс, о моей настоящей, – он бросает взгляд на Кортни, – истинно реальной девушке.

– Привыкай лучше, – отвечаю я твердо. Уголки его губ загибаются вверх. – У нее есть Facebook? – Я пытаюсь дать ему шанс реабилитироваться. Я вытаскиваю из кармана телефон и открываю приложение.

Оуэн хмурится, будто слышал уже этот вопрос раньше.

– Козима считает социальные сети ерундой, – бормочет он.

Теперь и я улыбаюсь.

– Ужасно удобно. – Но прежде чем он успевает ответить, я вижу непрочитанное письмо в почте. Тема письма – «Ваше предстоящее собеседование в Театральный институт Южного Орегона»! Я теряю нить разговора о Козиме, пока мои глаза бегут по строчкам письма. Я откладывала мысли о собеседовании, но теперь до него осталось всего несколько дней, и я ни о чем не могу думать, кроме него. Мой живот скручивает еще сильнее, когда Энтони приносит масляную пиццу.

– Эй, э-э, Меган, – слышу я его тихий голос рядом. – Можно с тобой поговорить минутку?

Радуясь возможности отвлечься, я вскакиваю и следую за ним к стойке с салатами, где народу сильно меньше, чем в любой другой части ресторана.

– Что? Хочешь, чтобы я тебе принесла смену одежды? – спрашиваю я, когда мы останавливаемся.

Энтони склоняет голову набок, не оценив шутку.

– К твоему сведению, я собираюсь так одеться на твою свадьбу. И твою вторую свадьбу. И третью.

Я скрещиваю руки на груди, сдерживая улыбку.

– Ладно. Чую, пятая свадьба наконец удастся.

Он смеется.

– А вообще, – он понижает голос, – мне нужен твой мудрый совет.

– Насчет парней?

– Ну конечно.

– Тогда ты обратился по адресу. – Я облокачиваюсь на стойку. – Что такое?

– Эрик пригласил меня на вечеринку, – объясняет Энтони. – Но я не уверен, обычное ли это дружеское приглашение или что-то большее.

– Ну, а ты вообще уверен, что Эрик… – Я осекаюсь, когда замечаю, что мимо идет хостес и ведет за собой к столу семью из пяти человек. Ориентация Энтони вряд ли для кого-то тайна – все в школе точно знают, что он гей. Но, может, он не хочет, чтобы о его личной жизни знали коллеги и случайные соседи. – Ты уверен, что Эрик… – я пытаюсь снова, – …любит пиццу с колбасой? – заканчиваю я, морщась, и глаза Энтони раскрываются шире.

– Это было ужасно, – укоряет он.

– Да, – корчу я гримасу. – Но… все же?

Энтони делает глубокий вдох, будто ему нужно подготовиться, прежде чем выговорить следующие слова.

– Я не знаю, Меган. Я никогда не видел, чтобы он… Ее заказывал. Но я не знаю, любит ли он ее втайне. Если бы ему подали ее, может, он бы и не отказался. – Энтони закатывает глаза, уже почти ухмыляясь. – Я просто хочу понять, что такого рода приглашение значит для парней. Это точно дружеское? Или точно приглашение на свидание?

– Зависит от ситуации, – начинаю я. – Со мной бывало и так, и так. Когда Чарли пригласил меня на день рождения Кортни, я знала, что это свидание, потому что перед этим он настойчиво за мной ухаживал пару недель. А когда я пошла в кино с Крисом, то не знала, что думать. Ты же знаешь Криса. У него вообще мимика отсутствует на лице. А вот Дин…

– Ясно все с тобой, – вздыхает Энтони расстроенно, затем смотрит за мою спину. – Эй, Окита, подойди на секунду.

Я оборачиваюсь и вижу Оуэна у стойки с салатами, по понятным причинам пицца ему не понравилась. Его плечи напрягаются – ему не нравится, что его выделили.

– Мне нужно мнение парня-натурала, – продолжает Энтони. – Парень, который мне нравится, пригласил меня на вечеринку. Это свидание или просто нормальная вещь для ребят-натуралов?

В ту же секунду Оуэн становится очаровательно задумчивым. Его брови поднимаются, глаза осматривают комнату, яркие, как две лампочки.

– Я бы взвесил несколько факторов, – в итоге произносит он. – Насколько хорошо он к тебе расположен? Пригласил ли он кого-то еще из коллег? Каков был его тон?

– Эрик не особо общается с коллегами тут, – говорит Энтони, и я слышу, что он старательно подавляет радость в голосе. – Не думаю, что он еще кого-то позвал.

– Хороший знак, – предполагаю я.

Волнение Энтони все-таки прорывается.

– Отлично, тогда мне надо надеть тот синий пиджак?