Сыграй со мной в любовь - Мария Коваленко

Лика

Я старалась, но совсем не могла понять Шеремета. Для того чтобы так хорошо сыграть невиновность, нужно быть настоящим талантом. Готова спорить, даже Станиславский сказал бы ему «Верю». Ни сомнения, ни намека, ни единой обличающей фразы или взгляда — хоть сейчас выдавай Оскар за лучшую мужскую роль.

Мечтала и я ему поверить. Не знаю почему… Может, просто хотелось знать, что человек, который столько работает, не может оказаться сволочью. А может, всему виною был чертов пресс с полной коллекцией кубиков, который стоял у меня перед глазами, стоило лишь на миг отвлечься.

В общем, как ни крути, а задание предстояло непростое — через свое «не хочу» доказать Шеремету его собственную вину. Как это сделать? В распоряжении у меня были только выписки из результатов анализов воды от знакомой из санитарной станции и файлы, раздобытые Темой: фотографии, аудиозаписи опроса местных, которые видели машины. Все это при подготовке поста я изучила от и до. Нового там не было, но сейчас предстояло взглянуть на материалы под новым углом.

Решиться начать работу оказалось сложнее, чем сделать. Рассматривая чуть ли не под микроскопом каждую строчку, каждый кадр, я провела за ноутбуком больше пяти часов. «Найди то, не знаю что» — это был как раз мой случай. И я искала. Упрямо, тщательно, без завтрака и обеда.

Только когда прилипший к спине желудок начал подавать сигналы SOS, глаза наконец перестали придирчиво рассматривать каждую запятую, и концентрация внимания снизилась до беглого просмотра. Вероятно, именно это и сработало.

Не знаю, как я раньше не заметила, но автомобиль, из которого выгружали канистры, в одном из кадров попал в фокус камеры не боком, как на других фото, а передом. И пусть из людей никого не было видно даже в отражении лобового стекла, но заляпанный грязью государственный номер теоретически вполне можно было рассмотреть.

— Бинго! — я чуть не подпрыгнула в кресле.

Две эмоции, радость и одновременно огорчение, ударили по нервам, прогоняя усталость. Если Шеремету такого доказательство покажется не достаточно, то он может держать меня здесь хоть до пенсии. Никакого опровержения не будет!

Оставалась лишь одна мелочь — поколдовать немножко над картинкой, чтобы у Мистера Кристальная Честность не осталось никаких сомнений.

Точно зная, что в список моих талантов не входит работа с графикой, я сделала то, что всегда делала в подобных случаях.

«Петя, нужна твоя помощь!» — отправила вайбером короткое сообщение.

Конечно, можно было обратиться и к Теме, в современных технологиях он был гуру. Однако, друг и так здорово помогал, а вот кое-кто другой, не менее талантливый, хоть и ленивый за несколько дней полной свободы в съемной однушке должен был мне как президент народу.

С выбором я не ошиблась — ответ от брата пришел спустя несколько секунд.

«Сестренка, для тебя что угодно!» — Петя даже не поленился поставить запятую и восклицательный знак, что было поводом сходить в лес и найти трупик сдохшего медведя.

Пока редкий запал трудолюбия не иссяк, я быстро описала, что нужно увеличить и почистить от шумов. Затем прикрепила к сообщению фото и, нисколько не сомневаясь в результате, выслала брату.

«Завтра будет у тебя», — ответ был лаконичным, но совсем не таким, как хотелось.

«А быстрее никак?»

Мой взгляд остановился на картинке из кабинета Шеремета. Не знаю, как он угадал, но льдисто-синие глаза в этот же миг задумчиво посмотрели в камеру. Телепат, мать его.

«Прости, сестренка, совсем не могу. У меня гости». — О том, что еще минуту назад обещал сделать, что угодно, Петя фирменным образом забыл. На первом месте находились гости! Его гости в моей квартире! Или гостья, что скорее всего…

— Черт, — произнесла я вслух.

План отделаться от Шеремета до презентации летел псу под хвост. Без доказательства мне точно светило еще день отсиживаться здесь или, что еще хуже, согласиться на сделку.

«Ну, братик!» — стоило хотя бы попытаться уговорить дорогого родственничка. Я и так слишком много времени провела на станции, надеясь, что все разрешится само. Жить и работать здесь, конечно, было в разы удобнее, чем дома, но, пока я не наделала глупостей, с гостеприимством пора было завязывать.

«Пожалуйста!» — уговоры уже начинали походить на упрашивание.

Однако, даже волшебное слово "пожалуйста" чудо не совершило.

«Клянусь, совсем никак! Завтра хоть альбом фотографий, а сейчас не могу», — ответ оборвал последнюю надежду.

От злости я закрыла крышку своего старенького ноутбука и мысленно выселила брата туда, куда он напрашивался — в шумное студенческое общежитие.