Уроки музыки и любви - Люси Монро

– Это односторонний взгляд на жизнь.

– Ты считаешь, он думает по-другому?

– Честно сказать? Я не знаю. Когда умер мой отец, я вцепилась в Боба, потому что он был знакомым человеком. Я считала, что он заботится о моих интересах от чистого сердца.

– Но он, как и большинство из нас, заинтересован также в финансовом успехе.

– О, я думаю, что тебя мотивируют не только деньги. У меня ощущение, что ты, как богатый человек, больше ценишь власть.

– Ты так считаешь?

– Да. Ты носишь мантию контроля над всем и каждым с видимым удовольствием.

– Да, это правда, но почему ты сказала мне об этом? – В его тоне слышалось откровенное любопытство, без всякого оттенка настороженности.

Она рассмеялась. Не могла себя сдержать. А затем рассмеялась еще громче. Когда в конце концов Кэсс справилась со своим безудержным весельем, она поняла, что на другом конце провода уже давно молчат.

– Ты слушаешь меня?

– Да. Ты закончила смеяться?

– Э… Думаю, да.

– Это для меня тоже в первый раз.

– Что?.. – растерялась Кэсс.

– То, что надо мной смеются. Даже Зефир не умеет это делать.

– О, не может быть. Ты споткнулся, упал, а твой лучший друг не смеется?

– Я никогда не спотыкаюсь и не падаю.

– И ты никогда не проливаешь соус себе на рубашку, когда ужинаешь в ресторане?

– Никогда.

– И ты никогда никого ни с кем не путаешь, что бывает очень смешно?

– Никогда.

– Ты говоришь так уверенно, будто так оно и есть.

– Я никогда не говорю того, чего нет на самом деле.

Какое самомнение!

– Даже когда ведешь переговоры о покупке недвижимости?

– Я никогда никого не обманываю.

– О… – Она занервничала. – Может быть, мне надо извиниться перед тобой за то, что я посчитала тебя смешным?

– В этом нет необходимости, но я ценю, что ты понимаешь шутки.

– Тебя.

– Я – это шутка? – спросил он странным голосом.

– Э… да.

– Объясни.

– Нео, с самого начала, как только мы познакомились, ты мною руководишь. И твой контроль простирается на самые сокровенные психологические секреты.

– Я не контролирую никакие психологические секреты, – ответил он с явным возмущением.

Кэсс снова чуть не рассмеялась, но остановила себя, сильно прикусив нижнюю губу.

– Но ведь ты только что сказал, что контроль доставляет тебе удовольствие.

– Я ослабляю его, когда это необходимо. Вчерашний день доставил неприятности нам обоим.

– Я не хочу менять свой дом для себя.

Она вообще ничего не хотела менять в доме. Кэсс прожила здесь всю жизнь и чувствовала себя прекрасно. Даже когда стала жить одна после смерти отца.

– А если бы этот наглый репортер, который взобрался к тебе на балкон, разбил бы балконные двери и проник к тебе в спальню? Он мог бы легко сделать это.

– Я думаю, что подобное не скоро повторится. А может быть, никогда.

– Ты – знаменитость. Ты можешь быть скромницей, которая редко появляется на публике, но с каждой продажей твоего альбома ты приобретаешь очередного поклонника. Их становится все больше и больше. Вчерашний инцидент может повториться, и очень скоро.

Кэсс вздрогнула, почувствовав тошноту при этой мысли:

– Даже если моя музыка достаточно популярна, все же я – не поп-звезда.

– Но ты все равно находишься в зоне риска.

– Почему ты такой настойчивый? – спросила она почти жалобно.

– Потому что это будет лучше для тебя. Я всегда стараюсь помочь людям, которые положились на меня. Кассандра…

– Увидимся на следующей неделе, – перебила его Кэсс. – Дай мне знать, если захочешь позаниматься в моей студии или у тебя в пентхаусе.

Он снова произнес ее имя, но она прервала его:

– До свидания, – и повесила трубку.

Кэсс хотела бы удивиться, когда на следующее утро, еще не успев выпить кофе, услышала звонок в дверь. Хотела, но не удивилась. Еще меньше удивилась она, когда, выглянув в окно своей спальни, увидела «мерседес» Нео.

Она уже спускалась по лестнице, когда звонок раздался снова. Нетерпеливо и резко. Нео явно не раздумывал, стоя перед дверью, может ли он побеспокоить ее в столь раннее время или нет.

Все заготовленные ею фразы возмущения мгновенно исчезли, когда Кэсс, открыв дверь, увидела перед собой Нео. Он выглядел потрясающе в своем деловом костюме, его черные волосы были уложены безукоризненно, а в глазах играли яркие зеленые огоньки.

Кэсс вспыхнула с головы до ног, и сердце ее пропустило удар. Почему же он так действовал на нее?

Нео открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его, когда увидел Кэсс.

– Что на тебе надето? – возмущенно спросил он после нескольких секунд молчания.

Не поняв, что его так смутило, она оглядела себя. Да, на ней был ее халат. Мягкий голубой шелк окутывал ее с тело с шеи до лодыжек более чем скромным образом. Ноги ее были босыми, но она находилась в своем собственном доме, и разве это преступление?

Подняв голову, Кэсс встретила его пронзительный взгляд, который был слишком пронзительным для столь раннего времени суток.

– Невежливо так смотреть на меня! – Кэсс казалось, будто он раздевает ее взглядом. – Я даже еще не выпила кофе, – виновато пробормотала она.

– Я на ногах уже два часа!

– Молодец. – Значит, он встал в половине шестого? Какой мазохист! – Но только нормальные люди не приходят в чужой дом, тем более без предупреждения, раньше девяти утра.

Его бровь взметнулась вверх – и это выглядело очень сексуально.

– Мы уже договорились о том, что я – ненормальный.

– И ты считаешь, что твоя экстраординарность дает тебе право быть грубым?

– И это говорит женщина, которая вчера бросила трубку?

– Я попрощалась с тобой!

– Ты отказалась по-деловому подойти к предложениям Коула.

– Может быть, я и не способна по-деловому подходить к каким-либо предложениям, но я живу одна и никому ничего не должна. И я настаиваю на том, чтобы мой дом оставили в покое. По единственной причине: я так хочу!

– Может, ты предложишь мне кофе? – Он явно хотел поменять тему разговора.

Кэсс, повернувшись, молча направилась на кухню. Нео мог последовать за ней, если хотел. Это был его выбор.