Уроки музыки и любви - Люси Монро

Семейная любовь… Чувство, которое Нео и Зефир испытывали друг к другу, была любовь. Оба любили друг друга как братья. Как члены семьи. Кэсс никогда не испытывала такой любви.

Но Кэсс не хотела с ним это обсуждать. Родители не любили ее той безусловной любовью, которая не требует ничего взамен, и она не надеялась, что такая любовь проснется в суровом мужском сердце Нео. Кэсс не ждала, что ее кто-нибудь полюбит: жаждала, но не ждала. Много лет она не позволяла себе даже думать об этом.

– Я не ожидаю от тебя никакой любви, – честно сказала она ему.

– А что ты ожидаешь?

– Ничего. Я поняла давным-давно, что все ожидания ведут к разочарованию.

– Тогда что ты ищешь?

– Не могу сказать, что я что-то ищу. Ты ворвался в мою жизнь совершенно неожиданно, как комета, упавшая с неба, и земля содрогнулась под моими ногами, если хочешь знать правду. Твоя дружба – это огромный подарок.

Он сделал глубокий вдох, отступив назад:

– Вот как…

– И секс был бы тоже замечательным подарком. – Кэсс не была уверена, что слово «замечательный» хотя бы приблизительно описало то, что она почувствовала, когда отдала бы свое тело этому мужчине.

– Значит, это возможно?

– Не совсем.

Кэсс никогда ни с кем не встречалась. Ее никто никогда не целовал, но теперь она встретила мужчину, который хотел разделить с ней постель. У нее были поклонники, богатые и амбициозные, но это были всего лишь поклонники, и больше ничего, и она нелепо боялась их. Так же сильно, как боялась выйти на сцену и дать концерт. Даже разговоры о том, чтобы выступить публично, вызывали у Кэсс страшное волнение. И что может ожидать от нее в постели человек, который почти обожествлял ее за то, что было неподвластно ей, – за ее талант?

– Но ты хочешь меня сейчас?

– Прямо сейчас? – потрясенно спросила она.

– Да, сейчас.

– Я всегда хочу тебя, – тихо призналась она. – С самого начала. Хотя и не сразу смогла это понять.

– Но теперь ты понимаешь?

– Да. – Это было подобно пронзительной боли, разрывающей ее изнутри. И он предлагал успокоить ее. И тогда бы она закричала от облегчения…

– И ты готова отдаться этим чувствам?

– Здесь? Сейчас? – Голос ее стал тонким от волнения. Хотя, если быть честной, – да, да и да!

– У тебя другие планы?

– Может, чай?..

Он улыбнулся, почти снисходительно:

– Думаю, чай подождет.

Она могла только кивнуть. Чай может подождать. Но он – нет.

Склонившись, Нео подхватил ее на руки. Как и всегда, она почувствовала себя в безопасности рядом с ним, хотя ее ожидала неизвестность. Повернувшись, он понес ее через холл в свою спальню.

– Я не хочу оказаться голой в постели, где до меня перебывало множество потных женщин! – Это восклицание вырвалось у нее совершенно непроизвольно: не потому, что она испугалась его, а потому, что не могла преодолеть свою брезгливость.

Наверное, он понял ее, потому что нисколько не встревожился, а, наоборот, рассмеялся:

– Я поменяю простыни, а скорее всего, моя экономка уже поменяла их.

– Меня волнует не это. Меня волнует то, что мы ляжем в постель для гостей.

– Нет, не ляжем.

Она нахмурилась, вопросительно взглянула на него, и он объяснил:

– Когда я привожу женщин к себе, я не веду их в свою постель, мы идем в комнату для гостей.

– Хорошо, тогда пойдем к тебе в спальню.

– Ты не возражаешь против моего пота?

– Мы друзья.

– Ну конечно! – Он явно смеялся над ней.

Но это ее уже не волновало.

Нео не мог поверить, что несет в свою спальню Кассандру с очень серьезными намерениями. Он намеревался разделить с ней свою постель и свое тело. Он крепко прижимал ее к себе, вдыхая женский запах и с наслаждением предвкушая то, что его ожидало.

Тело его ликовало, а разум пытался осознать изменившиеся обстоятельства. Кэсс хотела его, и она понимала ограниченность их отношений. И не только понимала, но и принимала.

Привилегированная дружба. Мысль о том, что она могла разделить эту привилегию с кем-то другим, Нео совершенно не нравилась. Их случай был особенным, и ей следует это понять. Другой мужчина, возможно, не стал бы обращаться с ней так бережно и тактично.

Но сейчас Нео собирался дать ей именно то, что обещал. Он хотел доставить Кэсс такое наслаждение, от которого она потеряла бы голову.

Он внес ее на руках в спальню, локтем выключив свет. В центре комнаты стояла огромная двуспальная кровать, и Нео направился прямо к ней. Нагнувшись, он откинул край покрывала и положил Кэсс на черные египетские простыни. Ее прекрасные каштановые волосы рассыпались веером по подушке, как он это себе и представлял.