Нечто чудесное - Джудит Макнот

Он был настолько далек от истины, что Александра разразиласьсмехом.

– Я никогда бы не смогла выдумать такой затейливый план! –призналась она, явно потрясенная столь идеальным замыслом. – Боюсь, я ненастолько изобретательна!

Александра могла бы поклясться, что на какую-то долю секундыувидела облегчение, промелькнувшее в полуприкрытых серых глазах, и ейнеожиданно страстно захотелось вернуть то веселое, дружелюбное настроение,которое, казалось, безвозвратно ушло.

– Вы не верите мне?

– Сам не знаю.

– Но разве я когда-нибудь давала вам повод усомниться в моихсловах и поступках?

– Представительницы слабого пола не отличаются честностью иоткровенностью.

– За что следует винить мужчин, – пошутила Алекс, ложась наспину и подкладывая руки под голову, чтобы получше разглядеть пушистые белыеоблака. – Мужчины не вынесли бы такого.

– Неужели? – парировал он, растягиваясь рядом.

Александра повернула к нему голову.

– Будь мы искренни и чистосердечны, не смогли бы убедитьмужчин, что они умнее, сообразительнее и храбрее, чем мы, хотя, говоря поправде, вы берете верх над нами исключительно грубой силой, которая необходималишь в тех случаях, когда нужно передвинуть или поднять тяжелые предметы.

– Александра, – прошептал он, медленно наклоняясь к ней, –берегись и подумай, стоит ли так ранить мужское самолюбие. Это заставляетмужчину доказывать свое превосходство старым как мир способом.

Слегка охрипший голос и красноречивый блеск глаз заставилисердце Алекс забиться сильнее. Она умирала от желания обнять его и притянуть ксебе, но вместо этого дрожащим голосом пролепетала:

– И я ранила ваше самолюбие?

– Жестоко.

– По… потому что утверждаю, будто женщины сообразительнее,умнее и храбрее мужчин?

– Нет, – вздохнул он, почти касаясь ее губ улыбающимисягубами, – потому что поймала большую рыбу, чем я. – И торопливо заглушилпоцелуем ее испуганный смешок.

Чувствуя восхитительную истому и полное довольство жизнью,Джордан решил, однако, не спешить с любовными ласками и после долгогострастного поцелуя отстранился и лег на спину рядом с женой. Однако, успевзаметить ее удивленный и чуточку разочарованный вид, лукаво усмехнулся.

– Позже, – пообещал он с ленивой улыбкой, окончательносмутившей Александру. Она вспыхнула и поспешно отвела глаза, но уже черезнесколько минут казалась полностью погруженной в созерцание неба.

– На что ты смотришь? – допытывался Джордан, пытаясьпроследить за ее взглядом.

– На дракона.

Джордан недоуменно поднял брови, но она показала куда-товдаль:

– Вот там, справа, облако. Что вы видите, когда смотрите нанего?

– Огромное облако.

Александра театрально закатила глаза.

– А что еще? Джордан несколько мгновений смотрел на небо.

– Еще пять больших и три маленьких.

Александра разразилась смехом, перевернулась на бок ипоцеловала его в губы, но когда он попытался прижать ее к себе, вырвалась ипродолжила свое занятие.

– Неужели у вас нисколько нет воображения? – мягко упрекнулаона. – Взгляните на эти облака – неужели они ни о чем вам не напоминают?Сказочном или реальном? Оскорбленный намеком на то, что у него может неоказаться воображения, Джордан прищурил глаза, всмотрелся и наконец различил…Ну да, конечно! Пушистый комок слева удивительно напоминал женскую грудь!

Но не успел Джордан удивиться столь неожиданному открытию,как Александра взволнованно спросила:

– Что вы видите?!

Джордан зашелся в беззвучном хохоте.

– Я еще думаю, – объяснил он, спеша отыскать другое облако,с более приемлемыми очертаниями. – Лебедь, – внезапно произнес он, совершеннопотрясенный. – Я вижу лебедя!

Вскоре Джордан понял, что изучение постоянно меняющихсяоблаков оказалось весьма приятным времяпрепровождением, особенно когда твоярука сжимает узкую ладошку, а к бедру прижимается теплое бедро. Однаконесколько минут спустя ее близость и тонкий запах духов заставили Джорданазабыть обо всем. Приподнявшись, он наклонился над ней и медленно завладел еегубами. Александра ответила с таким неподдельным пылом, что он почувствовал,как тает лед в сердце. Чуть отстранившись, он взглянул в прелестное лицо,покоренный ее нежностью и теплом.

– Я когда-нибудь говорил, как ты сладка?

И прежде чем она успела ответить, припал к ее рту голодным,жадным поцелуем.

Только в полдень они подъехали к конюшне. Не замечаябросаемых исподтишка взглядов Смарта и еще двух дюжин грумов и конюхов,жаждавших узнать, чем кончилась сегодняшняя прогулка, Александра положила рукина плечи Джордана и улыбнулась, ожидая, пока он обнимет ее за талию, чтобыснять с седла.

– Спасибо за чудесный день, – сказала она, когда он неспешноопустил ее на землю.

– Пожалуйста, – кивнул Джордан, не разжимая рук.

– Хотите повторить? – предложила она, имея в виду рыбнуюловлю. Но у Джордана, очевидно, на уме было совершенно другое.

– Снова, – пообещал он гортанно, – и снова… и снова…

На щеках Александры расцвели розы, но глаза лукаво блеснули.

– Я имела в виду рыбалку.

– А ты позволишь мне в следующий раз поймать большую рыбу?

– Ни за что! – объявила она. – Но готова подтвердить, есливы станете рассказывать всем, что случайно упустили кита.

Джордан запрокинул голову и громко расхохотался. Веселыйсмех эхом откликнулся в конюшне, где у окна рядом с молодым конюхом стоялСмарт, наблюдая за герцогом и герцогиней.

– Говорил же, она сумеет сделать это! – воскликнул Смарт,подмигивая и толкая локтем конюха. – Говорил тебе, она принесет в дом счастье!

Весело напевая, он поднял скребницу и стал чистить гнедогожеребца.

Кучер Джон, начищавший отделанную серебром сбрую, на секундуподнял глаза, чтобы проводить взглядом удалявшихся любовников, и, хотя тут жевернулся к своему занятию, стал что-то громко насвистывать.

Конюх отложил вилы и, посмотрев вслед хозяевам, последовалего примеру.

Джордан взял Александру под руку и уже направился было кдому, но резко остановился, заслышав странные звуки – конюшня, неизвестнопочему, наполнилась нестройным неблагозвучным пением и свистом, причем слуги,невзирая на ужасающую какофонию, продолжали выполнять работу с удвоеннойэнергией.