Взгляни на меня - Николас Спаркс

Когда Мария замолчала, Серена покачала головой:

– Извини, что задаю столько вопросов. Я все еще…

– Волнуюсь, – договорил вместо дочери Феликс.

«И я, – подумала Мария. – И Колин тоже. Но…»

Ее мысли прервал приглушенный звонок мобильника. Серена достала трубку и включила автоответчик, с видом одновременно встревоженным и полным надежды.

– Кто это? – спросил Феликс.

– Чарлз Александер, – ответила Серена.

– Поздновато для его звонков, по-моему, – сказал Феликс. – Наверное, что-то важное.

– Я свяжусь с ним завтра.

– Нет, перезвони сейчас, – сказала Мария, радуясь возможности отвлечься. – Папа прав, это может быть что-то важное.

Она не хотела думать ни об Аткинсоне, ни о Лестере, и у нее не было сил отвечать на вопросы. Девушка хотела сначала осмыслить события последних нескольких часов…

Серена поколебалась, но потом нажала кнопку вызова. Когда она вышла на кухню, за столом воцарилась тишина.

– Чарлз Александер? Где я слышал это имя? – шепотом поинтересовался Колин.

– Он директор фонда, который выдает стипендии, я тебе о нем говорила, – ответила Мария.

– Что такое? – спросил Эван.

Лили тоже наклонилась к Марии, и та кратко ввела друзей в курс дела. Серена тем временем закивала. Когда она повернулась, Мария увидела широкую улыбку на лице сестры.

– Вы серьезно? – спросила Серена. – Я победила?

Кармен взяла мужа за руку.

Серена тем временем продолжала разговор, уже не в силах скрывать эмоции:

– Конечно… не проблема… завтра вечером… в семь… Большое спасибо!

Когда она положила трубку, родители выжидающе взглянули на дочь.

– Вы, наверное, слышали, да?

– Поздравляю! – воскликнул Феликс и встал из-за стола. – Это чудесно!

Кармен подбежала к дочери, твердя, как она ею гордится. На некоторое время, пока длились объятия и поздравления, тревога сменилась удивительно приятным ощущением, и Мария не хотела, чтобы оно заканчивалось.

После ужина Колин, Эван и Лили попрощались и отправились в Шарлотт за машиной. Кармен и Феликс пошли выгуливать собаку. Мария и Серена остались мыть посуду.

– Ты волнуешься из-за интервью? – спросила Мария.

Серена, вытирая тарелку, кивнула.

– Немножко. Там будет фотограф, а я ненавижу фотографироваться.

– Шутишь? Ты – королева селфи.

– Селфи – совсем другое дело. Они для меня и для моих друзей. Я не печатаю селфи в газетах.

– И когда официально объявят результаты?

– Чарлз Александер говорит, что в понедельник.

– Будет банкет или презентация?

– Не знаю, – ответила Серена. – Забыла спросить. Я немного разволновалась.

Мария улыбнулась, споласкивая тарелку и передавая ее сестре.

– Когда выяснишь, не забудь сообщить. Я обязательно приду. И мама с папой тоже наверняка захотят поприсутствовать.

Серена положила тарелку в стопку.

– Когда я тебя расспрашивала… в общем, извини за назойливость. Я как-то не подумала.

– Ничего, – сказала Мария. – Жаль, что я не могу ответить на все вопросы.

– Ты пока поживешь здесь? Мама и папа будут очень рады.

– Да, знаю, – ответила Мария. – И я погощу у них. Но сначала съезжу к себе и возьму кое-какие вещи.

– Я думала, у тебя уже все собрано. Ты ведь хотела пожить у Лили.

– Только один день. Поэтому мне нужна еще одежда. И я должна забрать свою машину.

– Хочешь, съездим сейчас вместе?

– Нет, спасибо. Колин меня отвезет, когда вернется.

– Когда?

– Не знаю. В половине двенадцатого. Или без четверти.

– Это поздно. Ты ведь устала.

– С ног валюсь, – признала Мария.

– Тогда почему бы… – начала Серена и замолчала. Она взглянула на сестру. – Ладно. Я поняла.

– Что поняла?

– Что Колин отвезет тебя. Забудь. Это было глупо.

– Да ты о чем?

– Ну, следующие несколько дней ты проведешь под бдительным надзором заботливых родителей… а Колин не только нашел Лестера, но и схватил его… и ты, конечно, хочешь развеяться после трудного дня… короче говоря, я прекрасно понимаю, почему тебе нужно некоторое время побыть наедине с Колином.

– Я же сказала, что должна просто взять кое-какие вещи.

– А конкретно?

Мария рассмеялась:

– Перестань думать о всяких пошлостях.

– Извини, ничего не могу поделать, – Серена хмыкнула. – Но признай, что я права.

Мария промолчала – но сестра и не требовала ответа. Обе его знали.