Рай. Книга 2 - Джудит Макнот

Солнечные лучи проникали сквозь шторы, и Мередит, зажмурясь,перекатилась на спину и открыла глаза. Мэтт уже встал, и, поцеловав ее напрощание, сообщил, что собирается купить к завтраку сладкие булочки. Он успелоставить чашку кофе на ночном столике, и Мередит уселась поудобнее, подложивпод спину подушки.

Она успела только пригубить кофе, когда Мэтт вошел в комнатус белым пластиковым пакетом из кондитерской и сложенной газетой в руках. Налице стыло странное напряженное выражение.

— Доброе утро, — улыбнулась Мередит, когда он нагнулся,чтобы поцеловать ее. — Что случилось?

Мэтт бросил неловкий взгляд на газету небольшого формата.Прошлой ночью он пообещал никогда ничего не скрывать от жены, но в этот моментпредпочел бы скорее выдержать публичную порку, чем показать ей газету.

— Это» Тэттлер «, — признался он. — Я увидел ее, когдаплатил за булочки Каким-то образом, — нерешительно продолжал он, — ониобнаружили условия нашего соглашения и истолковали их на свой гнусный манер.

Он молча наблюдал, как Мередит берет газету, зная оботвращении, которое она питает ко всякому вмешательству прессы в ее личнуюжизнь, зная, что ей придется еще многое вынести из-за того, что она его жена иотчасти из-за любопытства публики, интересовавшейся подробностяминесостоявшегося развода.

Он молча стоял рядом, ожидая взрыва справедливой ярости.

Взгляд Мередит приковал сенсационный заголовок:

« НАСЛЕДНИЦА МИЛЛИОННОГО СОСТОЯНИЯ БЕРЕТ С МУЖА СТОТРИНАДЦАТЬ ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ ЗА НОЧЬ СЕКСА!»

— Сначала я не мог понять, откуда они взяли эту цифру, — сказалМэтт, — но потом до меня дошло. Умножили четыре свидания в неделю наодиннадцать недель, а потом разделили пять миллионов, что я обещал тебе, на эточисло. Прости… я ничего не смог поделать, я…

Но тут Мередит неожиданно закрыла лицо газетой, и громковзвизгнула от смеха, заглушая его извинения. Она смеялась так заразительно, чтобессильно сползла с подушки, а Мэтт с изумлением взирал на это неуместноевеселье.

— С-сто т-трин-надцать тысяч д-долларов, — захлебываласьона, и Мэтт с огромным облегчением улыбнулся, почувствовав невыразимую нежностьк жене. Он понял, что пытается делать Мередит: лицом к лицу встречает то, чтотак ненавидит, и находит способ справиться с невидимым врагом, осмелившимсяпопытаться причинить им зло.

— Я никогда раньше не говорил, — хрипло прошептал он,наклонившись и упираясь руками в матрас по обе стороны от трясущихся плечейМередит, — как я тобой горжусь?

Мередит, все еще смеясь, покачала головой, и Мэтт, откинувпрочь газету, начал целовать горящие щеки жены, заглушая губами ее смех.

— Т-ты уверен, — пробормотала она, одолеваемая новым взрывомвеселья, и притянула его к себе в ожидании новых ласк, — ч-что я окажусь тебепо карману?

— Думаю, мой карман выдержит, — попытался отшутиться Мэтт,но рука, благоговейно отводящая со лба золотистую прядь, подрагивала.

— Да, но теперь, когда это станет моей постоянной работой,наверняка время от времени буду требовать увеличения жалованья сверх статринадцати тысяч долларов, — поддразнила она, — а еще премиальные, медицинскуюстраховку и гарантированное пособие по болезни. Могу я получить все это?

— Несомненно, — пообещал Мэтт, зарывшись лицом в ее ладони иосыпая их поцелуями.

— О нет! — застонала она. — Подумай о налогах, которые мнепридется платить!

Мэтт прижался губами к ее шее, и Мередит обняла его. Весьследующий час они вместе летали в облаках и совершенно не желали спускаться наземлю.