Корбо. Под знаменем корсара. Книга 2 - Татьяна Милях

– Не обращайте внимания, этот человек уже уходит. Так когда, говорите, граф собирается посетить нас? – любезно поинтересовался сеньор Маркос, пытаясь увести господ в соседнюю комнату.

– Простите, но мы не понимаем… – не двигаясь с места, проговорил Жермон и, косясь на пирата, добавил: – Граф уже здесь…

Барон удивлённо взглянул на гостей, а Корбо понял, что теперь его выход. Капитан поднялся с кресла и поклонился:

– Разрешите представиться: граф де Дюран собственной персоной, – улыбнулся он.

Дон Бернардо растеряно переводил глаза то на господ, то на капитана и, наконец, возмутился:

– Что за спектакль вы мне здесь устроили?! – воскликнул он. – Как вы могли узнать о предложении графа? И зачем подослали ко мне этих паяцев? – зло посмотрел барон на Тэо.

– Но, сеньор Маркос, честное слово, я сам не знал, что задумали мои парни, – совершенно искренне ответил Корбо. – Ещё накануне я несказанно удивился, когда узнал, что, оказывается, я снял дом в Мадриде. А сегодня вы сообщили, что я написал вам письмо. Хотя смею заверить, я готов подписаться под каждым словом, изложенным в нём.

Тут вновь раздался стук в дверь, и на пороге появился граф де Круа.

– Простите, барон, я без приглашения, – извинился Анри. – Вчера вечером нас познакомил сеньор Касадо, – вежливо напомнил граф и, оглядевшись, откровенно изумился столпотворению в холле.

– Помню, помню! Вы накануне заверяли меня, что находитесь в приятельских отношениях с графом де Дюраном, – обрадовался сеньор Маркос.

– Абсолютно верно, – согласился де Круа. – За ним я к вам и пожаловал. Беспокоюсь, как бы он не натворил бед, – уточнил Анри и осуждающе взглянул на капитана. «Просил же не уходить без меня», – говорили его глаза.

– Так вы хотите сказать, что капитан Корбо…

– И есть граф де Дюран, – подтвердил Анри, и бедный барон лишился дара речи.

Когда хозяин дома немного пришёл в себя, графу де Круа пришлось рассказать, как перед отъездом в Мадрид его друга, на тот момент шевалье д’Эмери, желая наградить за компанию в Картахене, принял Король-Солнце. Но вместо денег, которые шевалье мог добыть и без помощи короля, Теодор д’Эмери попросил у монарха пожаловать ему титул графа.

Услышав просьбу, Людовик нахмурился:

– Но, шевалье, не слишком ли вы торопите события?

Не зная, что ответить, Тэо растерялся, но тут в разговор вступил де Круа:

– Сир, почему не пойти навстречу шевалье? Нашему доблестному корсару титул нужен не ради тщеславия, – заверил граф. – Капитан Корбо с помощью отваги взял не один испанский галеон, а с помощью титула намерен получить руку прекрасной испанской сеньориты. Её отец исключительно щепетилен в вопросах чести. Вы же слышали о непомерной гордости этих идальго?! Но если д’Эмери будет иметь более высокий статус, возможно, барон и согласится отдать за него дочь, – предположил де Круа.

Король задумался:

– Да, довольно романтичная история…– хмыкнул Людовик. – Но простите, д’Эмери, как я могу удостоить вас титула графа? Ещё вчера вы были вообще обычным пиратом!

– Ваше величество, – вновь обратился к монарху де Круа, – ведь Франсуаза де Монтенон до встречи с вами была всего лишь мадам Скаррон, но это позволило ей стать сразу маркизой, – неожиданно заявил Анри.

Король досадливо скривился: упоминание о фаворитке, ставшей после смерти королевы ещё и морганатической³² женой Людовика, стало серьёзным доводом. Его Величество был вынужден признать: граф де Круа всегда умел находить нужные аргументы, и монарх подумал и согласился. Тем более ему это ничего не стоило. Тэо попросил разрешение взять к титулу фамилию приёмного отца:

– Благодаря ему я смог стать тем, кем стал, – объяснил капитан и добавил: – Отцу было бы приятно узнать, что его фамилия приобрела дворянский статус.

Король не стал возражать. Так и появился на свет граф де Дюран.

Выслушав рассказ и понимая, что пират обошёл его, дон Бернардо насупился, а Корбо напомнил барону:

– Сеньор Маркос, несколько минут назад вы клялись честью, что выдадите свою дочь только за графа де Дюрана, и утверждали, что не откажетесь от своего слова.

Съедаемый вопрошающими взглядами окружающих, загнанный в угол упрямый сеньор угрюмо молчал. Слуги с интересом глазели на господина, явно ожидая, не откажется ли хозяин от данного слова? Дочь устремила на отца глаза, полные мольбы. Корбо смотрел, напряжённо и твёрдо сомкнув губы, а гости удивлённо взирали на сеньора, не догадываясь о недавнем споре между капитаном и бароном.

Пауза затянулась… Понимая, что пора давать ответ, дон Бернардо, нахмурившись, посмотрел на пирата. Горячий и в то же время настороженный взгляд Тэо неожиданно заставил отца задуматься: «Мужчина, способный ради женщины рискнуть жизнью, достоин, по крайней мере, уважения… А то, что этот прохвост смог подняться от простого разбойника до титула графа, и вовсе вызывает восхищение. Пожалуй, с таким человеком моя дочь вполне может стать счастливой…» – тяжело вздохнул сеньор Маркос и недовольно проговорил:

– Вы, капитан, самый отчаянный проходимец, который мне встречался когда-либо, – отец отвёл взгляд и добавил: – И вынужден признать, вы переиграли меня. Я не могу отказаться от данного мной слова. Эстель выйдет за вас замуж, – наконец согласился гордец.

В тот же миг дом взорвался бурей восторга. Слуги радостно загалдели: мужчины забасили, а женщины, запищав, суетливо запрыгали вокруг господина. Эстель и Тэо бросились обнимать отца. Французы громогласно поздравляли жениха и невесту. В наполненный суматохой холл вышла встревоженная Фиделина и, услышав о решении господина, прослезилась и принялась обнимать и целовать Эстель и сеньора Маркоса. От непривычного всеобщего проявления любви к своей персоне хозяин дома стоял растерянный, безропотно принимая поздравления и искреннее обожание слуг.

– Ну, хватит! – не выдержал дон Бернардо и строго огляделся. – Хватит бездельничать! Идите по своим местам, представление окончилось! – делано нахмурился господин, и слуги, оживлённо переговариваясь, разошлись.

Гостей барон вновь пригласил в столовую пропустить по рюмочке и отметить событие.

Когда страсти поутихли, и участники событий смогли, уже не поддаваясь порывам эмоций и обид, более трезво оценить случившееся, мужчины начали подшучивать друг над другом. Капитан, взглянув на товарищей, спросил:

– Всё же, Форест, мне интересно знать, с чего это вдруг ты решил выдать себя за меня?

– Капитан, я не хотел! – горячо заверил мастер над парусами. – Ну какой из меня граф? Это команда решила, что я из них самый солидный, и парни заставили так вырядиться, – виновато объяснил Форест.