Дамы клубничного возраста - Светлана Чарная

– Бабуль, во-первых, прекрати дымить как паровоз, а во-вторых, ты предлагаешь, голову к сердцу приставить или наоборот? В каком веке в женщине ценилось сердце?! В позапрошлом, наверное. Даже в двадцатом веке, особенно в конце его, сердце можно было засунуть глубоко и далеко.

– Женя, я всю жизнь следую своей же поговорке. И муж мой меня на руках носил, несмотря на то, что я пыхчу, как целая железная дорога и умею разве только что яичницу жарить. Да и сейчас у меня тьма поклонников, а ты получила собачий оберег. Мудрое сердце, дорогая, стоит лебединой шейки! Понимаешь, судьба – это тоже женщина. И ей свойственно все.

На вопрос, что именно, бабушка не успела ответить, потому что раздался телефонный звонок. Наверное, ее очередной поклонник.

А я потрогала свое украшение, которое бабушка назвала собачим оберегом. Ну, сколько не хотела бы, не могла ничего о нем найти. И нигде: ни в интернете, ни в библиотеке.

Я вспомнила день, когда возвращалась домой с работы. Полупустой автобус. Я села у окна и любовалась тончайшим почерком зимних узоров на деревьях и морозными автографами на окнах. Вьюга танцевала зимнюю ламбаду, а я чувствовала себя в царстве снежной королевы. Но вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд. В упор, словно прицелившись, глядел мужчина, который сидел напротив. Такое ощущение, что он не моргал.

– Простите, на мне цветы растут?! Не люблю оценивающих взглядов.

– Да вы сама, как цветок. Только колючий немного. Ничего, роза тоже красивая и колючая. Но от этого восхищаться и любить ее мы не перестаем.

– Вы как снайпер, который готовится выстрелить и изучает мишень.

– Снайпер не изучает, а внимательно целится. Но вы не мишень.

Не помню, когда и как я растаяла. Но помню, что начали встречаться, а потом решили жить вместе. Саша меня провожал на работу и встречал, умопомрачительно готовил из продуктов, купленных на мои деньги. На его зарплату фрилансера можно только купить недорогой хлеб и на выбор – литр молока или кефира. Но он был в свободном полете. И как его умиляло, когда я поглощала приготовленную им еду! Как он садился рядом и глядел мне прямо в рот!

– Чего он глядит тебе в рот! Гони на охоту, чтобы мамонта приносил! Моя милая бабулечка, в отличие от родителей самозабвенно курила свою «козью ножку» и еще более самозабвенно возмущалась. Мужчина должен быть добытчиком и охотником!

Мои родители, как и я, были очень довольны. Ведь «женское счастье – был бы милый рядом». И неважно, что этот «милый» пролежал диван и съедал почти всю мою скромную зарплату менеджера среднего звена. Да еще и плату за квартиру вносила я. Также со своих средств. А если Сашу попросишь сходить за хлебом, для него это равносильно взятию форпоста.

– Не пьет же, как тебе повезло, Женька. И не проматывает деньги! Немногочисленные подруги пели в унисон моему дорогому.

А мне хотелось выть от этого «счастья». Чувствую, что скоро запью я. Если не отправлю своего Сашка на охоту.

– Милая, мамонты давно вымерли, – решил он отшутиться!

После этой фразы я надела тарелку со свежеприготовленным ризотто ему на голову.

– Вымерли, говоришь! Так есть много другой дичи, за которой надо охотиться. Кто не охотится, тот не ест!

Кое-как успокоив меня, Саша поклялся завтра же выйти на охоту.

Придя домой, я обнаружила полупустую квартиру, а именно, без Сашиных вещей и украшение.

«Собачий оберег» будет хранить тебя от начинающегося бешенства.

– Собачий оберег? – засмеялась бабушка. Отлично. Заведи себе песика. Только кобелька.

А украшение было красивым – серебристая цепочка с каким-то символом. То ли драконом, то ли коршуном, то ли непонятно кем. Но только не с собакой. И почему так называется?

Бабушка закончила свой разговор. А я все теребила украшение в руках.

– Женечка, не волнуйся, судьба знает, что делает. Значит, она тебя от чего-то оберегает. И помни над моими словами.

Мы посмеялись и начали готовить обед.

Я возвращалась вечером домой. Собачий оберег был всегда на мне. Утром, собираясь на работу, обнаружила, что талисмана нет. И когда я его потеряла?! Не жалко, но чего-то не хватает.

Зимой темнеет рано. Возвращалась домой дворами – так быстрее. и вдруг почувствовала, как кто-то тянет меня за правый рукав шубы. Оборачиваюсь. Отрок немецкой овчарки начал кусать мою варежку.

– Не бойтесь, он не кусается! Стив, ко мне!

Но пес острыми зубками прокусывает варежку. Бросив сие неблагодарное занятие, он начинает набрасываться на меня.

– Не бойтесь, – ко мне учащенно дыша, подбегает хозяин и пытается оттянуть своего питомца.

– Слушайте, почему ваш пес без намордника? Да еще и без поводка. Вы думаете, я не испугалась?

Я не заметила, как стала кричать.

– Вы что себе позволяете?!

Я слегка ударила пса по хорошенькой мордочке. Он жалобно поскулил и вернулся к хозяину.

– Вы не знаете, что таких собак надо не отпускать с поводка? Может, он бешеный. А вы хам! Я далеко не сразу увидела вас. Я вызываю милицию.

– Вот кто здесь бешеный, так это вы! Чего орете?! Не видите, что он молоденький? Стив сорвался с поводка и устремился к вам. Вы что, не отличаете домашнюю собаку от бродячей?!

Да это я сейчас вызову милицию, и вы ответите за оскорбление. Кто вас обхамил?!

Мужчина полез в карман за телефоном, Потом он расстегнул свою куртку, и я увидела на его груди свой талисман.

– Собачий оберег! Это мое. Да вы еще и вор!

Я громко расплакалась. Потом заскулил Стив.

– Где собачий оберег? Это талисман, приносящий добрые вести! Уж поверьте мне как кандидату исторических наук. Эх ты, ну не плач. А то у Стива такая привычка – когда кто-то плачет, он пристраивается и воет. Собачий оберег. Надо же такое придумать? Нашел я его у дороги.

Потом я рассмеялась, а Стив слизал слезы горячим языком.

Прошло еще немного времени. У моего Артура в квартире очень много всевозможных оберегов. Он с закрытыми глазами может рассказать о каждом. Собачий оберег висит в прихожей, только Стив почему-то на него лает.