Королева Алиенора, неверная жена - Маривонн Микель

Матильда наблюдает за Томасом, застав его во время короткого разговора с Алиенорой и Ричардом де Люсе. Генрих все еще не приехал, и поэтому королева-мать обрушивает на канцлера град вопросов:

— Кажется, Генрих взял с собой тридцать шесть рыцарей, в число которых вошли и вы. Они ловкие охотники, не правда ли? Десять псовых свор и пятнадцать слуг, этого достаточно? При таком ритме, как вы думаете, останется ли дичь в Англии? Как и мой сын, вы носите золотые шпоры?

Затем, внимательно его рассматривая:

— У вас есть даже рог из слоновой кости с девятью золотыми обручами, совсем как у короля Бегона из «Гарена Лотарингского»! Это действительно необходимо? А наш дорогой архиепископ Теобальд, он знает о таком ходе вещей? Вы думаете, что он поощрял бы такую роскошь?

Она ждала ответа. Томас Беккет, застигнутый врасплох, словно молодой дворянин, готовящийся к посвящению в рыцари, покраснел от смущения. Королева-мать напоминает ему, что прежде всего он принадлежит Церкви, даже если буквально следует решениям и капризам своего короля.

— Я вам благодарен, мадам, что вы призвали меня к порядку. Но жизнь принцев проходит также и в их лесах, не правда ли? Разве подобная тренировка не является для них спасительной?

В разговор вступает Алиенора, чтобы еще больше подчеркнуть претензии королевы-матери, которые, судя по всему, попали в цель. Этот человек, сын шерифа, добившийся высокого положения, будто гордится своей расточительностью.

— Дорогой канцлер, вы должны были бы съездить к императору Мануилу Комнину в Константинополь! Там бы вы увидели самую прекрасную коллекцию соколов, которая существует в мире!

— Мы не при константинопольском дворе, — обрывает ее Матильда, — и на своем опыте знаю, что корона Англии непрочна, а заговорщиков очень много. Моему сыну не хватает опыта, хотя он вполне способен оценить опасность. Я надеюсь, что вы поддержите своего короля и поможете восстановить английское королевство, уничтоженное людьми Стефана, а также прогнать его наемников. Ваша роль заключается не в ношении рукавицы сокольничего, это роль человека, предназначенного внести вклад в восстановление городов, разграбленных церквей и монастырей. Вот так, молодой человек!

Блестящий, искрометный, красноречивый, Томас потерял дар речи. Ричард де Люсе не присутствует при конце разговора. Он издалека замечает Генриха. Оживленный и шумный, король почти бегом приближается к Томасу. Он еле удостаивает свою мать и жену приветствия.

— Что с тобой, мой друг, ты выглядишь мрачным? Я, разумеется, опоздал. А вы, — бросает он Ричарду, — должны завтра мне отчитаться, потому что я уезжаю, а тебя, Томас, беру с собой, хочу посмотреть, чего ты стоишь в бою!

— Куда вы уезжаете? — спрашивает Алиенора.

— На шотландскую границу, моя дорогая!

— Не забудьте, Генрих, — предупреждает Матильда, — что король Шотландии наш союзник!

— Да, матушка!

Генрих увлекает двух своих приятелей, требуя, чтобы позвали третьего, Роберта де Лестера, второго судью, преданного ему. Затем закрывает дверь зала советов перед носом матери и супруги.

— Вы думаете, что я буду слушаться приказаний матери? Ее любимый маленький король Шотландии должен отдать мне графства Нортумберленд, Уэстморленд и Камберленд! Я обещал не требовать их, но должен ли я позволить варварским ордам Крайнего Севера хлынуть через границы? Государственные интересы требуют, друзья мои, будем готовиться к войне!