Чего не сделаешь ради любви - Марго Эрли

Мэри Энн покачнулась, и Грэхем поддержал ее. От нее пахло женским телом, естественно и сексуально. Он увидел вблизи россыпь веснушек у нее на носу, накрашенные ресницы, пухлые губы.

— Вам плохо? — спросил он.

Мэри Энн опустилась на складной стульчик у стола.

— Нет. Нет.

— Что случилось? — Возле них оказался Джонатан Хейл и озабоченно уставился на Мэри Энн.

И Грэхем снова увидел на лице девушки мгновенно промелькнувшее выражение ужаса. Она с трудом встала.

— Ничего не случилось. Все в порядке. Просто немного закружилась голова.

— Ты, наверное, сидишь на диете, — предположил Джонатан. — Если ты сегодня еще не обедала, сейчас самое время подкрепиться.

Грэхем отчего-то почувствовал раздражение:

— Она не собирается падать в обморок.

Ножка от бокала валялась на полу, и Джонатан поднял ее. Грэхем отдал ему верхнюю часть бокала и перевел взгляд на Мэри Энн. Она — полная энергии здоровая женщина, сильная, как чистокровная кобылица. Ее не сравнишь с нежной лилией или трепет ной фиалкой или с чем там еще сравнивают южанок? Он не верил также, что у нее закружилась голова. Может быть, она просто расстроена из-за помолвки Хейла с мисс Уокман? Он посмотрел на Джонатана, который подавал ей воду.

— Спасибо. — Она с благодарностью приняла бутылочку, затем отвинтила крышку и молча уставилась на нее. Вид у девушки был подавленный. Джонатан положил ладонь ей на плечо, и она взглянула на него так, словно хотела сказать: «Какого черта ты меня теперь трогаешь?»

На самом деле Мэри Энн лихорадочно соображала — действительно ли она видела, как Грэхем Корбет выпил вино, которое она сдобрила приворотным зельем? А если и так, в чем она в общем-то не сомневалась, то почему Джонатан вдруг внезапно заметил ее присутствие? Она прошептала:

— Мне… нужно домой.

— Ты не сможешь сейчас сесть за руль, — сказал Джонатан. — Посиди пока, съешь что-нибудь. Ты подверглась грубому обращению, бедняжка.

— Что? — не поверил своим ушам Грэхем.

— Ты дрался с ней из-за моего бокала, — набычился Джонатан.

— Я не знал, что он твой, и я не был с ней груб.

Но Джонатан не слушал его.

— Я налью себе другой, — мягко сообщил он Мэри Энн. — Спасибо за то, что ты хотела сделать мне приятное.

— Э-э… Камерон, — повернулся Грэхем к кузине Мэри Энн и сунул ей в руку ключи. — Моя машина стоит на стоянке у банка. Вы сможете пригнать ее к дому Мэри Энн? А я отвезу Мэри Энн на ее машине.

— Может, мы послушаем, чего хочет сама Мэри Энн? — спросил Джонатан, глядя в упор на Грэхема. Все трое — Джонатан, Грэхем и Камерон — уставились на Мэри Энн, чтобы узнать, что она хочет.

Она не знала, что сказать. Грэхем явно оказывал ей внимание на глазах у Камерон, которая, конечно же, видела, куда ветер дует. И Джонатан, наконец-то, заметил ее. Но он помолвлен! Все перепуталось, и Мэри Энн пожалела, что вообще ввязалась в эту колдовскую историю.

Она поднесла к губам бутылку с водой и жадно сделала несколько глотков. И вместе с водой к ней пришло ясное понимание. От любовных снадобий нет никакого проку.

Мэри Энн извинилась перед Джонатаном и его невестой и также перед Камерон, заручившись обещанием Грэхема, что он отвезет ее кузину домой, и вернулась в бабушкин дом около десяти, как раз когда бабулина экономка и компаньонка Люсиль собиралась погасить в спальне Жаклин Биллингам свет. Заставив себя временно отвлечься от катастрофы с любовным снадобьем (которое все равно бы не подействовало), Мэри Энн поспешила наверх, чтобы пожелать бабуле спокойной ночи.