Мужчинам не понять, или Танцующая в одиночестве - Юлия Шилова

– Это понятно только ему. Люди снездоровой психикой всегда играют в какие-то игры. Сестра взяла да отправилаему сообщение его же языком, мол, «выхожу из игры, доигрывай сам» и оборваламахом все эти звонки. А на вид нормальный мужчина. Нормальный, если его незнать. От таких нужно держаться подальше. Дочка у него замечательная. Жалко,что моя сестра так и не смогла продолжить с ней дружбу. Девочка редкая… Грустновсе получилось. И почему сестра притягивает к себе именно таких людей? Как нипознакомится, так обязательно «экземпляр». Она уже разуверилась, что нормальныемужики вообще бывают.

– Знаешь, когда тебя десять раз бьют поморде, стоит задуматься, может, дело не в том, кто тебя бьет, а в собственнойморде… Ты, конечно, извини, что я так сказала, но я это образно говорю…

– Ты хочешь сказать, что моя сестра самавиновата в том, что притягивает сумасшедших?

– Возможно. А она над этим незадумывалась?

– Задумывалась. Просто она очень яркая,очень неординарная, совсем не похожая на всех других, а люди с нездоровойпсихикой любят все нестандартное.

– После твоего рассказа мне показалось,что я очень удачно вышла замуж. Мой муж по Домам малютки не ходит, приступов унего нет, скорой помощью для одиноких женщин не является и с самооценкой у негополный порядок.

– Цени. А то нарвешься на такого, какЛеопольд.

– Ценю.

– Так где ты познакомилась? Хватит моейсестре с психами общаться. Ей нормальный мужчина нужен.

– В сберегательной кассе.

– В сберегательной кассе?!

– В ней самой.

– А что он в ней делал?

– Дорожный налог платил.

– О! Я уже представил ваше знакомство!Это же так романтично. Ты платишь за квартиру, а он – дорожный налог. Кто бымог подумать… У вас очередь рядом была?

– Совсем нет. Просто я в этой самой кассеработала. Именно я у него квитанцию и взяла. Она была неправильно заполнена. Язаставила его переписывать.

– Ну и что, переписал?

– Переписал. Куда он денется… Толькопереписал опять неправильно.

– И ты заставила его переписывать ещераз?

– Заставила, да только он опять в нуляхна одну цифру ошибся, психанул, покраснел и стал говорить мелкие гадости.

– А ты?

– А я не опустилась до его состояния илюбезно предложила ему помочь. Переписала квитанцию сама.

– А он?

– А он рассыпался в благодарностях ипригласил меня на ужин. С этого все и началось.

Леонид вышел из спальни, и я с восхищениемстала разглядывать его костюм.

– Ты оделся, как на свадьбу. Рядом стобой я как-то… не вписываюсь. Я ведь не собиралась на день рождения. Слишкомпросто одета.

– Да ладно тебе! – Леонид слегказасмущался и поправил галстук. – На днях купил. Еще ни разу не надевал. Они вправду мне так идет?

– Идет. Знаешь, на кого ты сейчас похож?

– На кого?

– На принца из сказки.

Как только мы сели в машину, я почувствовала,что выпитый на голодный желудок ликер ударил мне в голову. Носовой платокмоментально стал мокрым от слез. Мне было ужасно стыдно. Перекрутив мокрыйплаток, я сжала его в кулаке и посмотрела на Леню извиняющимся взглядом.

– Извини, ради Бога. Это просто нервы. Яприехала к нему на работу и застукала его с секретаршей. Они были совершенноголые. Он еще нес какой-то бред по поводу того, что это совершенно не то, что ядумаю…

Мои колени задрожали, и я подумала, что, еслибы я встала, у меня бы тут же подкосились ноги.

Ленька положил руку мне на плечо и постаралсяменя успокоить:

– Ладно тебе убиваться так. Нормальнаястандартная житейская ситуация. Не ты первая и не ты последняя, которая в неепопадает.

– Знаешь, а ведь мне всегда казалось, чтоименно эта ситуация обойдет меня стороной.

– Нам всем кажется, что мы не попадемтуда, куда попадают другие. Успокойся. Ты же в школе всегда была самой стойкой.Я никогда не видел, чтобы ты плакала. Неужели муж тебя сломал?

– Никто меня не сломал!

– Тогда улыбнись. Ведь у тебя такаяулыбка… От тебя в школе все мальчишки сходили с ума из-за твоей улыбки.Улыбнись!

Я вытерла слезы и улыбнулась.

– Молодец, вот так-то лучше. Ну что,едем?

– Едем!

Я выбросила мокрый платок в окно и громкорассмеялась, и этот звонкий и отчаянный смех совсем не был смехом сквозь слезы.