Мужчинам не понять, или Танцующая в одиночестве - Юлия Шилова

– Нина, послушай меня внимательно. Тысейчас лежи, пожалуйста, здесь и не вздумай вылезать. Я скоро вернусь.

– Ты куда? – Я сжала руку Сергея какможно сильнее. Он понял, что я очень боюсь остаться одна.

– Я ненадолго. Хочу посмотреть, чтослучилось. Сейчас вернусь.

– Я с тобой.

– Я не могу тобой рисковать. Я долженубедиться, что в доме никого нет.

Посмотрев на Сергея беспомощным взглядом, ятихонько всхлипнула.

– Ты говоришь, что в доме никого нет… Какже так, ведь столько народу было?! День рождения все-таки. Там Ленька, твойдруг, мой одноклассник… Послушай, музыка не играет. Почему не играет музыка?Ведь было очень весело. Все танцевали. Когда мы с тобой уходили, все танцевали.Я хорошо помню, что все танцевали. Ленька заигрывал с соседкой по столу. Кормилее с ложечки и украдкой смотрел на мою реакцию. Сереж, почему не играет музыка?

– Наверно потому, что закончился диск.

– А почему никто не поменяет диск?

– Не знаю. Наверно потому, что менятьнекому.

– Как это, некому? А где все?

– Нина, я ничего не знаю. Я же был здесьс тобой. Сейчас все узнаю.

– Ты хочешь оставить меня одну?

– Я ненадолго.

– Почему в доме так тихо? Почему никто несмеется? – Я почувствовала, что еще немного, и у меня начнется истерика.Меня слегка затошнило и помутнело в глазах.

– Наверно потому, что все спят…

– Спят?!

– Спят. Нина, лежи здесь, я пойдупосмотрю, может, кому-нибудь еще можно, успеть оказать помощь.

– Помощь?!

– Вот именно помощь.

Я вцепилась в Сергея мертвой хваткой изатряслась как в лихорадке.

– Сереж, я здесь одна не буду! А вдруг тыуйдешь и больше не вернешься?! Вдруг эти люди сюда вернутся?!

– Какие люди?

– Те, у которых автоматы… Которыестреляли по кровати и шкафу.

– Обычно они не возвращаются…

– А вдруг вернутся?!

– Именно поэтому я и прошу тебя остатьсяздесь.

– А если с тобой что-нибудь случится?

– Тогда ты дождешься, пока прибудетмилиция, и только тогда вылезешь из своего укрытия.

– Я с тобой…

Поняв, что со мной бесполезно спорить, Сергейосвободился от моих настойчивых рук и вылез из-под кровати. Я выползла следомза ним и тут же почувствовала, как затекло мое тело. Ноги были ватными,казалось, я просто разучилась ходить. Мы были совершенно голые, но просто незамечали этого. Когда мы открыли дверь и вышли из спальни, я вскрикнула и чутьбыло не лишилась рассудка. Везде была кровь. Вся комната, в которой еще совсемнедавно шло шумное веселье, была залита кровью… Кровь была на лицах, накостюмах, на вечерних платьях, на рубашках, на руках… Было тихо, только укого-то звонил мобильный, а этот кто-то даже при самом большом желании не могответить на вызов…

– Все спят. – Я не узнала свойсобственный голос. Он стал каким-то глухим и грубым. – Все крепко спят…

Я подошла к спящему Леньке, голова котороголежала на столе рядом с простреленной головой девушки, совсем недавнооказывавшей ему знаки внимания. Автоматная очередь пробежала прямо по ихзатылкам. Взяв Ленькину руку, я попыталась нащупать пульс, но после всего, чтопроизошло, его не могло быть.

– В живых никого не оставили, –гробовым голосом сделал заключение Сергей и, взяв лежавший рядом с Ленькоймобильник, стал нажимать на кнопки.

– Ты куда звонишь?

– В милицию.

– В милицию?

– Конечно. Если бы это был не мой дом, мыпросто хлопнули бы дверью и уехали, но так как я хозяин, я просто обязанвызвать милицию.

Пока Сергей объяснял дежурному, что здесьпроизошло, и называл свой адрес, я взяла другой мобильный телефон, который незамолкал ни на секунду с того момента, как только мы вошли в зал. Сама не знаязачем, я нажала «ОК» и, проглатывая слезы, произнесла:

– Да, слушаю.

– А кто это? – послышался детскийголос.

– Это Нина.

– А где моя мама?

– Мама сейчас не может подойти ктелефону.

– А папа?

– Папа сейчас тоже не может подойти.

– Родители обещали приехать ровно вдвенадцать, а уже первый час. – Детский голос был близок кистерике. – Мама позвонила, сказала, что они скоро приедут и чтобы яложилась спать, но я не могу лечь спать, мне очень страшно. Я жду своихродителей.

– А у тебя есть бабушка?

– Есть.

– А где она?

– У себя дома.

– А где ее дом?

– В другом районе.

– Позвони бабушке и скажи, чтобы онасрочно к тебе приехала.

– А зачем?

– Затем, чтобы тебе не было страшно.

– А где мои родители?

– Они задержатся. Только обещай мне, чтосейчас ты позвонишь бабушке. Обещаешь?

– Обещаю, – растерялся ребенок.

– Вот молодец. Как только папа с мамойосвободятся, они сразу к тебе приедут.

Почувствовав, что я больше не могу врать, явыключила телефон, бросила его на пол и, обхватив голову руками, громко,по-бабьи, заревела. Я чувствовала, как оттаивают мои мысли, которые еще совсемнедавно были будто замороженные. Я сразу поняла, что сейчас осталась жива посчастливой случайности, что, если бы мы с Сергеем не решили уединиться вспальне, я бы уже лежала вместе со всеми с простреленной головой.

Подошел Сергей, обнял меня и попыталсяуспокоить:

– Нина, сейчас сюда приедет милиция.Успокойся, пожалуйста, скоро здесь будут сотрудники милиции…

– И что будет?

– Да ничего не будет.

– Что она сделает?

– Ничего она не сделает.

Взволнованный Сергей вытер мои слезы ипосмотрел мне в глаза. Встретившись с ним взглядом, я поняла, что он с трудомсдерживается, чтобы не разрыдаться вместе со мной.