Прекрасна и опасна - Кэрол Мортимер

– Извините, если это прозвучало грубо, но…

– Только давайте без извинений, Элизабет, а? Еще одно оскорбление, и я окончательно лишусь аппетита!

А она уже лишилась. Окончательно. И не из-за пикировки с Роганом. Из-за сдержанной силы, с которой двигались его руки, когда он орудовал ножом и вилкой. Он поглощал пищу так, словно его организму требовалось топливо для поддержания этой силы. При этом, похоже, удовольствия от еды Роган не получал никакого.

Этот человек был вне ее понимания. В сущности, загадка. Головоломка. Он выглядит очень грубым, жестким и откровенно опасным. Однако докторантура и степень говорили о том, что это человек незаурядного ума. Следовало бы разобраться, прежде чем его оскорблять…

– Мне действительно очень жаль, если это прозвучало не слишком вежливо, мистер Салливан.

Ну вот! Значит, он снова мистер Салливан?

– Выбросьте из головы, Элизабет, – ответил он и с некоторым вызовом добавил: – Очевидно, вы не умеете не оскорблять.

Она покраснела. Ее заалевшие щечки в сочетании с торчащими прядками волос выглядели очень симпатично…

– А кто грубит теперь?

Роган тихо рассмеялся:

– Попался, который кусался. Большинство людей видит во мне нечто вроде кота.

Элизабет сухо заметила:

– Ну да, того, что охотится в джунглях…

– Возможно.

Он принял это спокойно. Если бы они были знакомы пять лет назад, перед его отставкой, то она поняла бы, что ближе к истине, чем сама думает.

– Ну так чем именно вы занимаетесь с вашей докторской степенью и компьютерным анализом?

– Анализирую…

Она досадливо поморщилась:

– Я пытаюсь поддерживать беседу, мистер Салливан. Вы могли бы тоже постараться.

– Да? Вероятно, если бы вы называли меня Роугом, а не мистером Салливаном, я бы, может, и постарался, – проворчал он.

Она неловко поерзала:

– Согласна на Рогана.

– Но не Роуга? – усмехнулся он.

Она опять поморщилась:

– Нет.

– Довольно откровенно, а главное, вежливо. Вы почти не едите. – Откинувшись на спинку стула, Роган с неудовольствием смотрел на ее тарелку, к которой она едва прикоснулась.

Элизабет перестала притворяться, что ест, и просто отодвинула тарелку:

– Я же говорила, что не голодна. Кстати, забыла спросить, как ваша рука.

Он мельком взглянул на уже подживающую ладонь и ухмыльнулся. У него на теле было несколько таких шрамов, при виде которых эта независимая женщина вскрикнула бы от ужаса.

– Хотите поцеловать? – насмешливо поинтересовался он.

Глаза у нее вспыхнули от ярости.

– Я вам не мамочка, Роган!

Роган сухо ответил:

– Точно, не мамочка, могу руку отдать на отсечение.

Общительность корректной, почти чопорной Элизабет Браун была ничто по сравнению с общительностью его мамы-ирландки.

– Вы на нее похожи?

Любопытство Элизабет явно брало над ней верх.

Роган пожевал губами:

– Цветом волос – да. Но ее терпимости к человеческим слабостям у меня нет. Как и ее веры в изначальную человеческую доброту. Кстати, мой отец – отличный пример подобного мифа!

По глазам Элизабет было видно, что она Рогана не одобряет.

– Мне Брэд казался очень легким, приятным в работе человеком, и, живя рядом с ним в течение недели…

– А дальше вы будете рассказывать мне, с какой любовью он отзывался о жене и сыне! Хотя даже поверить трудно, что у него были жена и сын, потому что в доме нет ни одной семейной фотографии.

Элизабет была не самым организованным человеком, однако несколько маминых фотографий у нее все же было. Да, в доме Брэда Салливана кое-чего не хватало. Она это заметила.

– У отца было много фотографий, но после смерти матери он их все спрятал, – мрачно объяснил Роган. На затвердевшей скуле у него нервно пульсировала жилка.

Лицо Элизабет смягчилось.

– Наверное, ему было очень тяжело каждый день видеть ее изображение и вспоминать.

– Еще бы! Наверное, очень тяжело каждый день вспоминать о том, кого ты убил!

Убил?! Роган хочет сказать, что Брэд Салливан убил свою жену?