Я одна, и мне по… - Белла ДеПауло

Прощальная ода одиночеству

Писательница Вивиан Горник однажды описала свои размышления после того, как перевернула последнюю страницу романа, который она читала: «Я думала, что это отличная работа, в которой отражаются годы наблюдений за чем-то чрезвычайно важным, но роман стал для меня только приятной штучкой, и я вспомнила, как сидела с книгой на коленях, задаваясь вопросом: «Почему это всего лишь приятная штучка? Почему меня не охватывает чувство громадных свершений?»^[545]

Горник пришла к выводу, что автор романа продала себя и своих героев ради того, чтобы безоговорочно показать изменяющую силу романтической любви. Когда замужняя женщина в романе доходит до «решающего момента, когда она может получить или потерять все в своей жизни»^[546], она верит, что любовь – это ответ. Поиск героиней ее эротической страсти, ее «стремление нырнуть в чувства и вернуться волшебным образом изменившейся»^[547] – это то, что делает роман приятной штучкой, а не чем-то на самом деле большим, величественным, новым и прекрасным. Женщина в этой истории ищет любовные отношения на стороне, но книга была бы столь же слабой, если бы она воспринимала свою первую любовь или попытку вступить во второй брак как способ понять жизнь, переоценить ее или наполнить значением.

Романы, которые строятся вокруг романтической любви, как считает Горник, налегают на допущения и ностальгию, а не стоят на более твердой и благородной почве реальности и открытий. Я думаю, что если совсем некритично принимать мифологию брака и одиночества, то это ограничивает реальную жизнь, которую мы ведем, независимо от того, кто мы или кем хотим быть, одиноки или со своей парой. Если мы серьезно принимаем положение о том, что хорошая взрослая жизнь – это только та, которая начинается с брака и продолжается с детьми, если мы настолько сосредотачиваемся на своем сексуальном партнере и наших детях, что не можем признать достоинства других людей и то, что они могут украсить нашу жизнь, тогда мы позволяем мифологии романтической любви возобладать над собой.

К счастью, есть люди, которые сопротивляются этим мифическим соблазнам. Это люди, которые отвергают штампы и выныривают из сверкающих волн матримании целыми и невредимыми. Вот несколько примеров.

Пал Эрдеш был одним из самых одаренных математиков всех времен и народов. Согласно его биографу, Эрдеш был автором более 1500 научных публикаций, «многие из которых были монументальными, и все существенными».

«Эрдеш так организовал свою жизнь, чтобы иметь наибольшее количество времени для математики. У него не было жены, не было детей, не было работы, не было хобби и даже не было дома… Более двух десятилетий он жил с двумя потрепанными чемоданами, путешествуя между странами и континентами, набрасываясь на математические задачи в поисках совершенной красоты и последней истины»^[548].

Пал Эрдеш, конечно, был выдающимся умом. Но если воспринимать мифологию слишком серьезно, то жизнь окажется ограниченной – к лучшему или нет – не только у выдающихся талантов. Выдавая брак и сплоченную семью за единственный действительно ценный способ прожить жизнь, мифология ловит в свои сети слишком многих и требует от них слишком многого. Она обещает лучшую жизнь, но для тех, у кого представления о лучшем оказываются несколько другими, остаются только разочарования.

Куда более часто, тем не менее, мифология требует от тех, кто попал в ее сети, слишком малого. Она просит своих последователей смотреть на мир близких взрослых отношений и видеть в нем только своего сексуального партнера. Она просит их смотреть на детей всего мира и видеть только своих собственных детей.

Опра Уинфри на это не купилась. Она считает величайшим моментом своей жизни тот, когда она «обняла детей всего мира», преподнеся тысячи подарков детям из Южной Африки, многих из которых осиротил СПИД.

Моя коллега и подруга, одинокая мать, тоже на это не ку-пилась. Когда она организовывает вечеринку по поводу дня рождения одного из своих детей, который родился незадолго до Рождества, она просит гостей принести подарки для местной организации, поддерживающей бедных. Как она говорит, у ее детей подарков всегда хватало.

Еще одна коллега и ее сестра очень привязаны друг к другу. Когда одна из них получила работу на Западном побережье, они обе закрыли свои дома на Среднем Западе и вместе переехали в Калифорнию. Помешанные на мифологии находят это удивительным. Почему переехали обе сестры, когда предложение о работе получила только одна? Как отметила со смущенным удовлетворением одна из сестер, такой вопрос никогда не задают, если человек едет через всю страну за своим романтическим партнером, которого знает всего несколько месяцев.

Мифология требует от нас слишком малого, когда уничтожает наши страсти, наши таланты и нашу преданность чему-либо, кроме супруга и детей, которых мы растим вместе с супругом. Я описала одиноких людей, к которым относятся так, что их жизни таким образом сводятся на нет. Но мифология сильна и может выбрать своими жертвами даже людей, состоящих в браке. Или она может попытаться. Успеха она добивается не всегда.

Актриса Фелисити Хаффман получила признание за свой вдохновляющий акт сопротивления влиянию мифологии. Этот момент был описан блогером Моной Гейбл:

«Лесли Шталь брала интервью у актрисы сорока с чем-то лет, в скобки был взят потрясающий взлет Хаффман от полной безвестности к славе. А на чем же карьеристка Шталь сосредоточила свое внимание? На Хаффман как счастливой мамочке. Хаффман на это не согласилась, за что ей моя вечная благодарность. Когда Шталь спросила мать двоих маленьких девочек и известную актрису, не стало ли материнство лучшим, что случилось с ней в жизни, Хаффман посмотрела на Шталь так, как будто та принимает послания от Пэта Робертсона. И потом – слава Богу! – Хаффман сказала: «Нет, нет, и меня возмущает этот вопрос. Потому что я думаю, что он ставит женщину в уязвимую позицию. Если я не скажу вам «О, Лесли, это было самое лучшее, что я сделала за всю свою жизнь!», я буду считаться плохой матерью»^[549].

Есть и еще кое-что, что мифология заставляет нас считать ценным, – секс. Особенно секс, который связан с серьезными парными отношениями или может привести к таким отношениям. Конечно, это должно превзойти все остальные плотские удовольствия.

Но не для певца и автора песен Джона Майера. Он говорит: «Возможно, я просто парень, который обожает музыку так сильно, что даже если я с кем-то иду на свидание, я не могу дождаться, когда вернусь домой и поиграю на гитаре. Даже когда я заканчиваю отношения, никак не могу дождаться, чтобы девушка ушла, чтобы я мог поиграть»^[550].