Я одна, и мне по… - Белла ДеПауло

И, опять же, справедливость должна относиться ко всем, независимо от их матримониального (или родительского) статуса. Как объяснила социолог Кей Тримбергер, «сейчас многие отцы и некоторые матери не пользуются преимуществами отпусков по семейным причинам, потому что боятся, что их посчитают несерьезными работниками, и они не получат повышения или желаемых должностей. Семейный отпуск связан с социальной изоляцией на работе. У всех работников должен быть личный отпуск, без всяких вопросов о причинах, а также возможность отказаться от сверхурочной работы без объяснения причин»^[533].

Не прошу ли я правительство слишком о многом? Я думаю, все это возвратится сторицей. Правительство должно выйти из брачного бизнеса. Мне нравится, как Майкл Кинсли описал такой вариант на сайте Slate.com:

«Пусть церкви и другие религиозные институты и дальше предлагают брачные церемонии. Пусть магазины и казино принимают в этом участие, если у них есть такое желание. Пусть каждая организация решает сама, каким парам им предлагать вступить в брак. Пусть пары празднуют свое соединение, как им заблагорассудится, и считают себя состоящими в браке, когда им захочется. Пусть другие будут свободны не вступать в брак, согласно тем правилам, которые предпочитают»^[534].

По такому соглашению религиозные группы и другие организации, которые хотят воспринимать брак как священный ритуал, вольны это делать, но тем, кто не согласен, не обязательно к ним присоединяться. Церковь у нас отделена от государства.

Конец цивилизации?

Всегда было множество разговоров о временах, когда брак описывался как краеугольный камень общества или основа цивилизации. Такие разговоры подразумевают, что, если общество действительно уничтожит все связанные с браком привилегии, как я это предлагаю, то цивилизация придет в упадок. Если бы это действительно было так, то я бы пересмотрела свои предложения.

Так о каком же краеугольном камне идет речь? Обычно о нем говорят в страхе и панике перед перспективой соединения двух любящих людей одного пола. Вспомните, например, послание президента Джорджа Буша к Конгрессу о положении дел в стране в 2004 году, где он угрожал принять конституционную поправку о запрете однополых браков, если страна – а особенно эти нахальные активисты – не возьмутся за ум. «Наша страна должна защитить святость брака», – сказал он. Нам нужно «занять принципиальное положение по поводу одного из самых основных и проверенных временем институтов нашей цивилизации»^[535].

Теперь я знаю, что наиболее циничные из вас могли принять эти разговоры за потворство определенным политическим кругам, но я решила принимать их всерьез. Чему именно угрожают однополые браки? Буш никогда этого не говорил. Единственное, до чего я могу додуматься сама, – это то, что два человека одного пола не могут иметь детей друг от друга, а без детей общество перестанет существовать. Достаточно справедливо, за исключением того, что даже и без однополых браков дети будут рождаться и расти. Конституционный запрет не сделает незаконным рождение детей в среде гетеросексуалов. Не прекратит он и зачатие детей у лесбиянок. Даже если захочет, он не сможет поставить вне закона жизни, посвященные детям, которые бывают не только в гетеросексуальной среде. Более того, взрослый, который глубоко привязан к детям – биологическим или приемным, – не будет меньше защищать ребенка, если нет другого родителя или если родитель уходит или умирает.

Я просто пытаюсь все обдумать. В душе я по-прежнему ученый, хотя и люблю основанные на фактах ответы. Заявление о краеугольном камне предполагает, что брак одного мужчины и одной женщины находится в самом сердце общества. Есть ли этому какие-то доказательства? Выжила ли какая-то цивилизация, в основании которой не было брака?

Чтобы узнать это, я обратилась к сайту Американского антропологического общества, которое является самой крупной в мире организацией антропологов. Там я нашла заявление, опубликованное в ответ на предполагаемый президентский запрет однополых браков. Мой собственный интерес с однополыми браками не связан. Я хотела узнать, добивались ли в других местах и других временах семейные формы, отличающиеся от стандартного «мама+папа», успехов в выращивании детей и поддержании общества? Вот это заявление (курсив в нем мой).

«Результаты проводимых в течение ста лет антропологических исследований домовладений, родственных отношений и семейного уклада в различных культурах и в разное время не дали никаких доказательств того, что цивилизация или жизнеспособный социальный порядок зависят от брака как исключительно гетеросексуального института. Скорее, антропологические исследования приводят к заключению, что большое разнообразие типов семей, в том числе и семьи, основанные на отношениях партнеров одного пола, может внести вклад в стабильное и гуманное общество»^[536].

Полагаю, что, когда правительства поддерживают браки, как бы их не определять, в действительности они пытаются добиться того, чтобы выросли здоровые и счастливые дети, а также того, чтобы развить их таланты, чтобы они превратились в образованных, умных и эффективных взрослых. Это благородная цель, но единственный путь к ней, связанный с браком, выглядит слишком ограниченным и непрямым. Мои принципы направлены непосредственно на тех, кто осуществляет заботу, и на тех, на кого она направлена. Защищать следует связь между взрослым и ребенком. Она, кажется, возникает практически мгновенно, причем без всякого влияния биологии. Мы можем увидеть ее в отношениях между родителями и усыновленными детьми, которые часто «неотличимы от отношений матерей и рожденных ими детей» (по словам антрополога Сары Блаффер Хрди, автора «Природы матери»^[537]). Роль правительства, на мой взгляд, должна состоять в том, чтобы убедиться, что у каждого ребенка есть доступ к медицинской помощи и образованию, а также нормальный уровень жизни. С такими гарантиями родители с любым матримониальным статусом смогут растить детей более эффективно.

Что скажут соседи?

Еще один аргумент в пользу семейных людей – это слова о том, что брак укрепляет связи внутри общины. С этой точки зрения, состоящие в браке люди связаны друг с другом и с семьями друг друга. Когда у них появляются дети, связи между семьями и другими членами общины только укрепляются. Профессор права Мэри Энн Глендон, комментируя такие тенденции, как снижение уровня рождаемости, выразила страх по поводу того, что «махровый индивидуализм американцев скоро ухудшит ситуацию еще сильнее»^[538].