Практическая конфликтология - Виктор Пономаренко

Симптомом каких недоработок может быть трудоголизм: нерационального использования времени в компании, низкой производительности труда и результативности, плохих коммуникаций в компании (проблем и задержек с прохождением информации и пр.)?

Безусловно, рациональная организация труда, четкое распределение служебных обязанностей, координированная работа сотрудников и, самое главное, внятная и доходчивая постановка цели – все это существенно препятствует развитию трудоголизма. Ведь трудоголизм – это еще и подсознательная имитация напряженного труда, продуктивной занятости, создание иллюзии востребованности. Если руководство сделает все, чтобы сотрудники были по-настоящему заняты и востребованы, то в иллюзии отпадет необходимость. Даже у тех, кто к ней психологически склонен.

Как работодателю следует относиться к трудоголикам, чтобы поощрять их полезные усилия, но одновременно избежать оплаты сверхурочных часов?

Если речь идет о целеустремленном, инициативном работнике, для которого достижение цели и ее постоянное укрупнение – не обязанность, а потребность, то относиться к нему надо, разумеется, хорошо.

Следует только помнить, что таким людям неуютно находиться в подчиненном положении. И дело не в их честолюбии. Они ставят перед собой масштабные цели, которые, во‑первых, не достигаются в одиночку и, во‑вторых, быстро выходят за рамки первоначальных планов, регламентов.

А это, в свою очередь, означает, что этим людям нужны соратники, подчиненные. И они склонны, сплотив вокруг себя единомышленников, развивать новое дело на базе своей компетенции, которая с каждым днем представляется им все более узкой. Они расширяют свое присутствие в организации, оттягивают на себя ее ресурсы. Пригласите такого человека, скажем, в строительную компанию юрисконсультом, и в обозримом будущем эта компания переквалифицируется в юридическую. По своему складу эти люди – лидеры направлений. Еще лучше – новых направлений в бизнесе. В этой роли их нужно и использовать. В противном случае они могут своей бурной активностью разрушить организацию изнутри.

Что касается истинных трудоголиков, чей труд растянут во времени, но мало эффективен, то организация их рабочего времени в компетенции их непосредственных начальников. С них надо и спрашивать.

Бывает и так, что сотрудники засиживаются на работе до полуночи и, вздыхая, называют себя законченными трудоголиками. А проверка показывает, что они до обеда просто бездельничают, «настраиваются на работу», а потом наверстывают упущенное. Это не трудоголизм. Это его симуляция.

Явно неэффективный, не имеющий результатов трудоголизм: как работодателю бороться с ним?

С истинным трудоголизмом бороться довольно трудно, как и с любым явлением, основанным на вязкости, «тугоподвижности» психических процессов: запойным пьянством, пристрастием к азартным играм и т. п.

Помимо создания полноценной системы управления, о которой говорилось выше, трудоголика можно попытаться «отрезвить»… стрессом. Создать совершенно для него необычные условия, которые взбудоражат его психику, и есть шанс, что она переключится на что-то более продуктивное. Или по крайней мере на что-то, не относящееся к работе. Для этой цели, например, подходят разнообразные так называемые «активности» – мероприятия вне офиса, на природе. Важно, чтобы эти активности были действительно на грани возможностей этого человека. Скажем, прыжок с парашютом или погружение на глубину вполне подойдут.

Приходилось ли вам бороться с трудоголизмом персонала, подчиненных? Как?

Продолжу тему «активностей». Однажды группа руководителей крупной компании выехала для проведения подобного тренинга за рубеж. Многие из топ-менеджеров, несмотря на все усилия аниматоров, ехали, уткнувшись в компьютеры и деловые бумаги. Создавалось впечатление офиса на колесах. Не помогали им отвлечься ни физкультминутки, типа «встаньте, дети, встаньте в круг», ни потрясающие воображение экзотические виды.

Только когда их подняли в горы, на ледник, связали одной веревкой и повели сначала по краю пропасти, а потом заставили спускаться в обрыв немыслимой крутизны – разговоры о работе прекратились. Вспоминали только родителей – своих и чужих. И после этого «офис на колесах» прекратил свое существование. Все поняли, что жизнь прекрасна и надо уметь отдавать ей должное. Пока можно.

Выгорание^[84]

В последние десятилетия в обществе все чаще обсуждается тревожащий всех вопрос: способны ли мы справиться с лавинообразно нарастающими нагрузками технократической цивилизации? Все более широкий круг людей ощущает в себе признаки «синдрома выгорания», жалуется на «хроническую усталость». Что же такое «выгорание» и какова природа этой пресловутой «усталости»? – Попробуем разобраться.

Физиологически это принципиально разные состояния. Судя по целому ряду признаков, т. н. «синдром выгорания» возникает у людей с изначально сильной нервной системой. В науке силу нервной системы принято оценивать как способность нервных клеток (нейронов) длительно выдерживать процесс возбуждения. Иными словами, чем дольше нейроны, не повреждаясь, могут пребывать в возбужденном, т. е. в рабочем состоянии, тем сильнее нервная система. На поведенческом уровне сильная нервная система обеспечивает ее обладателю устойчивую работоспособность, высокую самооценку и стремление к масштабным достижениям.

Однако это вовсе не означает, что люди с сильной нервной системой лучше приспособлены к жизни, чем те, у кого обнаруживаются признаки «слабости»: относительно быстрая утомляемость, тревожность, склонность сомневаться в своих возможностях и строго дозировать имеющиеся психологические и материальные ресурсы.

Природа не допускает «брака». Все, что прошло испытание эволюцией – полезно. Сила и слабость как физиологические характеристики отнюдь не тождественны сильной и слабой способности к адаптации. Говорить о том что сильная нервная система лучше слабой – все равно, что всерьез утверждать, что, например, микроскоп лучше бинокля. Всему – свое предназначение. Есть сила у «слабости» и слабость у «силы». Такова диалектика природы.

«Ахиллесова пята» обладателей сильной нервной системы заключается в небрежном отношении к состоянию психического потенциала – как своего, так и окружающих. Он представляется им неисчерпаемым, безграничным. Зачем жалеть и экономить то, чего много? – С таким убеждением «силачи» живут и работают. И в этом кроется возможность срыва – коварного, незаметно подкрадывающегося и настигающего мгновенно.

У нервной системы есть еще одно важное качество – подвижность. Это качество определяет способность человека переключаться с одной поведенческой задачи на другую. Представим себе, что сильная нервная система обладает плохой переключаемостью, «тугоподвижностью». При таком сочетании все имеющиеся психические ресурсы направляются как бы в одну точку, на одну цель, и при прочих равных условиях результативность поведения существенно возрастает. Формируется целеустремленность, как индивидуальная психологическая особенность.