Небеса на земле. Научный взгляд на загробную жизнь, бессмертие и утопии - Майкл Шермер

В Соединенных Штатах в середине XIX в. насчитывалось почти 100 таких общин, задуманных как утопии. Одни были религиозными, другие светскими, и все оказались утопичными в том смысле, что были обречены на провал с самого начала. Например, «Фрутлэндз», утопическая община, основанная в 1843 г. группой мормонов, просуществовала всего семь месяцев, пока ее строгое вегетарианство и отказавшаяся от денежных расчетов экономика не столкнулись с реалиями первой новоанглийской зимы. Ральф Уолдо Эмерсон сформулировал проблему всех подобных сообществ, описывая утопичные социалистические схемы Шарля Фурье: «Фурье учитывает все факты, за исключением одного — жизни»^[353]. Друг Эмерсона Джордж Рипли, священник-унитарий, основал в 1841 г. в Роксбери (Массачусетс) Сельскохозяйственное и образовательное учреждение. Основанная на идеях утопического социализма Фурье и известная под коротким названием «Брук Фарм», эта община также следовала принципу свободной любви. Эксперимент завершился через шесть лет, когда жилые постройки общины были уничтожены пожаром, а средств или желания восстанавливать их не нашлось.

Такие коммуны, как их иногда называют, создаются и сегодня, хотя и в иных формах. Например, «Тамера», которая была основана немецким психоаналитиком Дитером Думом (вместе с теологом Сабиной Лихтенфельд) в 1978 г. в германском Шварцвальде и в 1995 г. воссоздана в Португалии. Коммуна должна была стать «самодостаточной, устойчивой и воспроизводимой моделью общины, основанной на ненасильственной кооперации и сосуществовании людей, животных, природы и Творения ради будущего мира для всех»^[354]. Кто станет возражать против столь возвышенных целей? В действительности «Тамера» функционирует скорее не как община, а как экспериментальный исследовательский центр, университетский кампус, встроенный в стабильное общество. Цели их Школы любви звучат знакомо: любовь без ревности, сексуальность без страха, верность любви и страсти, а также «новые пути» в партнерстве; иными словами, свободная любовь. Я ознакомился с похожим экспериментальным обществом в 2017 г., посетив знаменитый Свободный город Христианию в центре Копенгагена, «автономный квартал» с примерно 760 жителями (630 взрослых, 130 детей), основанный в 1971 г. в пустых казармах бездомными, которые поселились здесь при практически полном игнорировании со стороны властей. (В 2012 г. я выступал там с лекцией, но почти ничего не увидел, поскольку дело происходило вечером.) Большинство обитателей Христиании живут в покрытых граффити заброшенных зданиях и самодельных хибарах, разбросанных по территории в окружении садов, тропинок и канавок с водой, соединяющих 15 разнородных внутренних общин (см. мои фотографии на рисунке 10.4). Мне не разрешили фотографировать «Пушер-стрит», и по веской причине: традиционная товарная культура, давно обеспечивающая существование общины, — марихуана в разных видах — в Дании формально вне закона. (Эта улица виднеется вдали слева от меня на селфи.) «Задача Христиании — создать самоуправляемое общество, где все и каждый отвечает за благополучие всей общины, — гласит устав сообщества. — Наше общество должно быть экономически самодостаточным, и, соответственно, мы должны быть непоколебимы в своем убеждении, что психологических и экономических лишений можно избежать»^[355]. Самодостаточность силами таких компаний, как Christiania Bikes и Helena Jewelry, может быть целью, но место выглядит неотличимым от калифорнийских общин хиппи 1960-х гг., времен моей юности. Хозяева сказали мне, что стесняющиеся фотографироваться наркодилеры входят в организованный наркокартель, который устанавливает цены и распоряжается прибылями от большинства продаж гашиша и марихуаны. Хотя это нетипично, но 31 августа 2016 г. два офицера полиции и гражданское лицо были застрелены вооруженным наркоторговцем, когда въехали в квартал, чтобы положить конец этому бизнесу. Другие полицейские рейды обнаруживали здесь оружие, военное снаряжение, бронежилеты, самодельные взрывпакеты, бомбы и валюту любой подпольной экономики — наличность.

Большинство подобных сообществ губит бесконечный список слабостей человека и социума, что прекрасно выразила мастер журналистских расследований Алекса Клэй в исследовании причин провала большинства человеческих организаций:

Малярийные болота, ложные пророчества, сексуальная политика, тираны-основатели, харизматичные аферисты, нехватка чистой питьевой воды, бедные почвы, неумелый труд, синдром неугомонного мечтателя, непригодная для обработки земля — все это гипертрофирует проблемы на тернистом пути коммун. Но непосредственные причины краха многих коммун больше похожи на сложности, с которыми сегодня сталкивается любая организация: нехватка капитала, выгорание, конфликт из-за частной собственности и управления ресурсами, неэффективные системы осмысления конфликтов, групповщина, проблемные основатели, управление репутацией, непрофессионализм и неумение привлечь новые таланты или следующие поколения^[356].

Большинство коммун не могут существовать без поддержки извне — без покровителей, благотворителей и жертвователей. Более устойчивая бизнес-модель коммуны реализована в Институте Эсален в калифорнийском Биг-Сюр, центре раскрытия человеческого потенциала, где я бывал много раз. В этом комплексе на живописном крутом берегу Тихого океана платежеспособные клиенты посещают семинары и творческие мастерские, расслабляются на сеансах массажа и в горячих природных источниках, медитируют и занимаются йогой, едят здоровую органическую пищу и совершают экскурсии по окрестностям. Цены ниже, чем в пятизвездочных курортных отелях соседнего Монтерея, но за несколько дней здесь легко можно выложить тысячи долларов, если вы не готовы спать в спальном мешке в общем помещении. Здешние обитатели — это наемный персонал или волонтеры, отрабатывающие свое проживание на кухне, ухаживающие за садами и территорией или руководящие семинарами и прочей деятельностью, а ежегодный сбор пожертвований помогает сводить многомиллионный бюджет. Условия спартанские, но виды великолепны (см. рис. 10.5). Однако это скорее оздоровительный центр, чем утопия^[357].