Страсти в нашем разуме. Стратегическая роль эмоций - Роберт Фрэнк

Возможен альтернативный подход: сосредоточиться не на том, что люди говорят о своих мотивах, а на том, как они раскрываются в их воображении — через сочиняемые ими истории. Главный инструмент, используемый социальным психологом для изучения фантазий — «тест тематической апперцепции» (TAT).

В этом тесте респонденту предлагают несколько рисунков или фотографий, обычно таких, на которых изображены взаимодействия людей, а затем его просят написать историю о каждой из фотографий. Обширные данные показывают, что эти тесты эффективнее прямых опросов для оценки мотивационного состояния респондента. Так, согласно одному из исследований, представления о посильном для респондента уровне достижений и озабоченность ими, раскрывшиеся в фантазии, были хорошим предиктором результатов выполнения умеренно сложного задания^[178]. При этом открытые заявления о своей ориентации на достижения, наоборот, не коррелировали ни с объективно продемонстрированными результатами, ни с озабоченностью достижениями в фантазии. Есть похожие данные в отношении чувств и поведения, связанного с голодом^[179], властью^[180] и аффилиацией^[181]. Эти данные показывают, что ориентированность на обмен может успешнее выявляться не путем прямых опросов, как это сделали Рубин и Мурштейн и коллеги, но путем изучения фантазий людей.

Такой подход избрал психолог Дональд Макадамс^[182]. Он провел тест тематической апперцепции для выборок людей в состоянии романтического увлечения различной степени. Релевантное сравнение было между группой «влюбленных» респондентов (определявшейся как те, кто преступил пороговое значение в анкете о чувствах к своим партнерам) и контрольной группой, члены которой не были так увлечены. Макадамс выяснил, что фантазии влюбленных людей не демонстрировали почти никаких признаков ориентированности на обмен, которые были в ответах на прямые вопросы Рубина. Вместо этого их переполняли те самые чувства, что описывают традиционалисты. Герои их историй, как правило, выражали чувство ответственности, или заботы о других людях. Они говорили, что подчиняются судьбе, и подчеркивали желание сбежать подальше и уединиться со своим партнером. Гармония также была постоянной темой, и респонденты часто упоминали чувство «пребывания на одной волне» с партнером. По всем перечисленным темам фантазии респондентов из контрольной группы были подчеркнуто иными.

Макадамс построил «индекс мотивации близости» из 10 пунктов, который суммирует силу чувства близости, выявленного тестами апперцепции. Этот индекс, грубо говоря, противоположен индексам взаимной выгоды и ориентированности на обмен, использовавшимися теоретиками обмена. Вопреки предсказаниям модели обмена, Макадамс выяснил, что члены большой, общенациональной выборки, получившие высокие баллы по его индексу, сообщали о более высоком уровне счастья и безопасности.

Макадамс и его соавтор Джордж Вайлант также изучили лонгитюдные данные по отношениям между мотивацией близости и благополучием^[183]. Они начали с теста тематической апперцепции, проведенного на группе из 57 выпускников Гарварда в 1943 году (когда тем было около 30 лет). Используя полученные истории, они подсчитали баллы по мотивации близости, власти, достижений и образования союзов. Затем они соотнесли эти «юношеские» мотивы с данными «индекса приспособленности к жизни», подсчитанного, когда респондентам исполнилось в среднем по 47 лет. Этот индекс включил девять категорий, многие из которых незамедлительно получили бы одобрение твердолобого теоретика рационального выбора: доход, профессиональный успех, типичные формы досуга и отпуска, удовольствие от работы, частота визитов к психотерапевту, злоупотребление наркотиками или алкоголем, продолжительность больничных и удовлетворенность браком. Из четырех мотивов, которые они измеряли по тесту тематической апперцепции, только близость показала сильную позитивную связь с успешным приспосабливанием позднее в жизни.

Работая в той же традиции, психолог Джеймс Маккэй выяснил, что люди, чьи фантазии демонстрируют склонность к самоотверженной любви, с большей вероятностью будут иметь хорошее здоровье, согласно данным о распространенности инфекционных болезней^[184]. Одна из причин состоит в том, что у этих людей повышена концентрация в крови Т-клеток, лимфоцитов, борющихся с вирусами. Несколько более ранних исследований сообщают о похожей связи между открытостью в дружеских отношениях и концентрацией в слюне иммуноглобулина А, который защищает от инфекций верхних дыхательных путей^[185].

Повторюсь, ни одно из этих исследований не доказывает, что влюбленные люди ведут себя иррационально. Однако следует заметить, что тесты тематической апперцепции, если рассматривать их в целом, гораздо более согласуются с моделью обязательства, нежели с моделью эгоистического интереса в близких отношениях.