Стратагемы. Стратегии войны, бизнеса, манипуляции, обмана - Алексей Воеводин

Делается ссылка на весьма спорное или ложное событие (утверждение, факт), при этом способ подачи информации строится так, что событие рассматривается как достоверное, общеизвестное, истинное, при этом обсуждаются или вскользь упоминаются его якобы имеющие место конкретные детали (особенности, пикантности).

Один из вариантов – для компрометации лица информация поставляется таким образом, что сам факт наличия компрометирующих обстоятельств не обсуждается, ненавязчиво обсуждаются частности.

Например, надо скомпрометировать невинную девушку. Можно сказать кому-то прямо: твоя знакомая Маша Иванова – проститутка. Но это будет малоэффективно. Более эффективно сработает вариант, когда объект случайно услышит разговор, из которого будет следовать, что его знакомый вчера был в бане, а потом вызвали девочек из эскорт-услуг. Опять пришла эта самая проститутка Маша Иванова с родинкой под левой грудью. Да, да, та самая, которая в прошлый раз перебрала водки и чуть не утонула в бассейне.

Стратагема активно используется в политике и воспитании.

Можно вспомнить, как советские дети писали сочинения на тему типа: «Почему в Стране Советов живут самые счастливые в мире дети?», «За что я люблю дедушку Ленина?», «Почему капиталисты притесняют своих рабочих и ненавидят Родину Октября?», «Какие качества коммунистов больше всего любят в народе?»

Если нужно скомпрометировать политического лидера, в СМИ даются ссылки на сообщения или слухи о том, что политик получил, например, гражданство Израиля. Затем описывается, сколько это стоит, зачем это надо, кто из преступников поступил точно так же. Выдвигаются версии – откуда столько денег, чего боится политик и почему все евреи хотят вернуться на историческую родину. У читателя возникает полная уверенность в том, что политик – еврей, наваривший денег на несчастьях России, стремящийся получить запасной аэродром, а его попытки прийти во власть связаны с депутатской неприкосновенностью и желанием ещё больше запустить грязную лапу в государственный кошелёк.

Возможен другой вариант использования частностей.

Для выяснения неизвестной или секретной информации делается вид, что она известна. Ненавязчиво обсуждаются некоторые детали, частности, особенности.

Из романа Вайнеров «Место встречи изменить нельзя^[2]»:

«– Скажи-ка, Сапрыкин, ты как думаешь, Фокс в законе или приблатнённый? – спросил Жеглов так, будто после десяти встреч с Фоксом вопрос этот для себя решить не мог и вот теперь надумал посоветоваться с таким опытным человеком, как Кирпич.

– Даже не знаю, как тебе сказать. По замашкам он вроде фрайера, но он не фрайер, это я точно знаю. Ему человека подколоть – как тебе высморкаться. Нет, он у нас в авторитете, – покачал длинной квадратной головой Сапрыкин.

– А не мог Фокс окраску сменить? – задумчиво предположил Жеглов.